Находясь в общине Тех, что в Сюнике, невольно ощущаешь, что она отрезана не только от Армении, но и от всего мира.
Общественный транспорт здесь не работает, поэтому жители «скидываются», когда им нужно поехать в Горис за покупками или в больницу.
Здесь не обсуждают тему отношений церкви и государства, которые уже давно отравляют внутриполитическую жизнь Армении, и, разговаривая с местными жителями, не чувствуешь, что Сюник, где они живут, является одной из ключевых геополитических проблем.
Жители не знают ни о поставках азербайджанского топлива в Армению (мне-то что, я езжу на газе, шутит один из водителей), ни о выделении ЕС Армении 15 миллионов евро. Группа женщин сидит перед небольшим продуктовым магазином и обсуждает бытовые вопросы. Мужчины вспахивают огороды, сжигают сухие листья, оставшиеся с осени, рубят дрова. В целом, трудно понять, что здесь за атмосфера — мир или апатия. Здесь жизнь какая-то другая, но какая?
Представьте, что вы стоите перед своим домом, но по какой-то причине не можете войти. Вы не потеряли ключи, более того, они у вас в кармане, но вы не можете открыть дверь. Именно такое чувство возникает у любого арцахца в Техе. Вы можете оказаться дома через два часа, но не можете. Некогда оживленная трасса теперь пуста, лишь изредка проезжают военные машины. Все предприятия вдоль трассы обанкротились. Если проехать немного дальше, мимо дорожных знаков «Арцах» и «Степанакерт», вы увидите колючую проволоку и бетонные блоки. Конец.
Лусине — мать семерых детей (ждет восьмого), говорит, что просит дочь развешивать белье на улице, чтобы не видеть горы Арцаха, которые хорошо видны с балкона сельского дома, который она снимает в Техе.
«Я почти не выхожу из дома, не хочу ни с кем общаться, дети — и мои друзья, и соседи, и родственники. Я даже интернетом или телевизором не пользуюсь. Прошу дочь развесить белье, чтобы не видеть горы Арцаха, которые прямо передо мной. Лучше не видеть, чем видеть и не иметь возможности побывать в родном Астхашене и Мартакерте. Дети тоже очень скучают, даже малыши помнят Карабах. Однажды один из младших просгулся и стал надевать выходную одежду и обувь. Когда я спросила, куда это он собрался, он ответил, что сейчас азербайджанцы ездят на его коляске, и он собирается поехать за ней. Он видел в интернете, как азербайджанцы ездят на армянских детских велосипедах и игра.т с колясками. Взрослые все еще надеются, говорят, что придет день, когда дорога откроется, и мы поедем домой, они здесь не приспосабливаются, как бы хорошо им здесь ни было», — говорит Лусине.
Лусине родом из села Астхашен Аскеранской области Арцаха, она вышла замуж за Мгера и жила с ним в Мартакерте. Как многодетной семье им выделили дом в Мартакерте, где они прожили всего два года, до 2023 года.
«Это было ужасно. Нам сказали: ждите, кто-нибудь вас эвакуирует, но никто так и не приехал, все уезжали, как могли. Мы едва протиснулись в «Урал» и добрались до Гориса, проведя два дня в пути без еды и воды. Я чувствовала, что вот-вот начнется война. В тот день учительница позвонила мне и спросила, почему я не отправила детей в школу. Я чувствовала, что вот-вот случится что-то плохое, и я не смогу собрать детей. Потом, когда все произошло «по моему сценарию», меня спрашивали, откуда я знала. Хотя после войны 2020 года правительство строило дороги, помните асфальт в Аскеране, да и многоквартирные дома, я чувствовала, что опасность приближается. И так и случилось», — вспоминает Лусине.
Лусина и ее муж Мгер планируют купить дом в Горисе или Сисиане по государственной жилищной программе Армении и начать все с нуля. «Мы устали платить за аренду, у человека должен быть свой уголок, — говорит она. — К тяжелому заработку мужа мы добавляем пособия на детей и платим за жилье. Я не хочу жить в больших городах, мне нужны свои куры, коровы и огород».
Несмотря на все эти трудности, Лусина не сдается и даже находит время для работы. «Было какое-то мероприятие, устанавливали хачкар, и меня позвали испечь хенгялов ац. Я испекла и вернулась. Я ни у кого не прошу помощи, хотя благодарна за все, что мне сделали. Нам дали холодильник, стиральную машину, шкаф, Красный Крест помог. Нам хватит, спасибо, остальное мы создадим сами. Я даже детей к врачу не вожу, лечу их народными методами. В тот день позвонила воспитательница из детского сада и говорит — ребенок кашляет, отведи к врачу, сам не спит и другим не дает. Какой врач? Я положила два ломтика кислого лаваша, один на грудь, другой на спину, и завернула. «Посмотрим, кашляет ли он сейчас», — самодовольно говорит Лусине. И действительно, ребенок оживленно играл с собакой (Бокотом)».
Лусине не верит в армяно-азербайджанский мир, о котором так много говорят сегодня в Армении. «Мира не будет, — уверенно заявляет она, — я вижу здесь те же признаки, что и в Арцахе. Тогда нас «удивляли» новыми дорогами, строительством и так далее, но в итоге все увидели, что произошло. Не удивляйтесь, если однажды они доберутся до Ерасха, не удивляйтесь, если однажды мы, в лучшем случае, окажемся в Америке или Франции», — говорит Лусине.
Местные жители также представляют будущее туманно. То говорят, что все будет хорошо, то возражают себе, что может начаться война. «Может быть, Пашинян сможет что-то сделать, а может и нет», — говорит тикин Седа и рассказывает о драме своего зятя.
«Ушёл и не вернулся…, – вытирает слёзы тикин Седа. Мы получили ужасную новость 13 октября. До этого он звонил и просил заботиться о детях. Принесли только один флаг, говорят, ДНК совпала, мы не знаем. Кто верит, чтобы мы верили? Столько молодых людей ушло… Если они собирались их сдавать, зачем было убивать столько молодых людей?» – спрашивает она.
«Моя дочь сейчас живёт в Горисе с четырьмя детьми. Как она может одна заботиться о четырёх детях, у одного из которых проблемы со здоровьем? Допустим, будет работать, но кто тогда будет ухаживать за детьми? Как моя соседка, Вардуи, тоже мать двоих детей-инвалидов. Мы живём в приграничной деревне, их окопы вон — совсем рядом, а должного внимания к нам нет», – говорит тикин Седа.
В отличие от арцахцев и сюникцев, политики, особенно власти оптимистичны в отношении юга Армении и региона в целом.
«Мир теперь стал реальностью», — написал Пашинян в Facebook, поделившись видео прибытия азербайджанского топлива в Армению. Посол США в Армении Кристина Куинн объявляет отом, что работа на «пути Трампа» началась. «Еще один вклад — недавнее выделение США 145 миллионов долларов новой помощи Армении, большая часть которой будет направлена на продвижение проекта TRIPP и улучшение безопасности и управления границей».
Вице-премьер России Алексей Оверчук недавно прибыл в Армению и заявил, что «путь Трампа» невозможен без России, и что Армения должна сделать выбор между ЕС и ЕАЭС. Еще в апреле Урсула фон дер Ляйен заявила, что открытие границ между Арменией, Турцией и Азербайджаном изменит «правила игры». Али Акбар Велаяти, советник верховного лидера Ирана, заявил (вновь), что Иран выступает против проекта «путь Трампа», назвав его серьезной угрозой региональной безопасности и утверждая, что проект является всего лишь переименованной версией «Зангезурского коридора».
А на «земле» происходит следующее: армяно-иранскую границу охраняет российская ФСБ, иранские бензовозы свободно ездят в Сюнике, иранские компании занимаются строительством дорог в Сюнике, здесь же размещена наблюдательская миссия ЕС, Турция и Азербайджан продлили свои железнодорожные линии до армянской границы, а на армянской стороне припаркованы ржавые вагоны советских времен.
Как стольким сверхдержавам удастся найти общий язык в небольшой провинции? Трудно сказать, какая эклектичная картина сложится из всего этого в будущем, если, конечно, она сложится.
Марут Ванян
Оригинал на английском языке The Armenian Mirror-Spectator
