Джим простудился, поэтому не пошел в школу. Он заболел и оставался дома четыре дня. На второй день он спросил свою мать: «Можно мне сегодня пойти в школу…» Нет, запретила мама… Но светило солнце…

В январе 2023 года в Чартаре тоже светило солнце. Сурен учил английский и имел более серьезную причину не ходить в школу, чем Джим, чью историю он читал в учебнике. Фонарик на солнечной батарее на столе Сурена многим напомнит отключения электроэнергии в Арцахе и вообще дни блокады (какие же мы забывчивые, все же).

Я забыл имя Сурена и решил уточнить у своих чартарских френдов. Ответил сам Сурен на Facebook: «Это я». Чтобы продолжить диалог, спрашиваю, привез ли он фонарики в Армению. Разве нам что-то удалось привезти, — бормочет Сурен.

Чартар только недавно получил статус города. Мой зарубежный редактор отправил меня туда. «Мы знаем, что блокада, но постоянно слышим только о Степанакерте. А что происходит в деревнях и районах?», написал он мне по почте. Нет, мы не знали, что происходит, хотя известная шутка уже распространилась.

Звонят в Чартар из соседней деревни.

«Алло, это деревнский староста?»

«Нет, мэр города», — отстаивает свой статус (бывший) мэр Чартара.

— А у вас есть деревенские яйца, — шутит звонящий. Я бы не удивился, если бы он был из Хнушинака.

Вокзал

Я могу долго писать о Степанакертском автовокзале. Он был построен до того, как я родился, или когда я был маленьким, и не помню деталей, но помню автобус ПАЗ, который возил нас в деревню и вызывал такую ​​же тошноту, как суп в детском саду (кстати, парк ПАЗ-ов на постсоветском пространстве — это сегодня Ванадзор, можете попробовать, если у вас крепкий иммунитет).

Я, как и вы, видел в социальных сетях, что Алиев снес здание Степанакертского автовокзала, якобы, чтобы открыть вид на университет. Честно говоря, я всегда хотел что-то сделать с этим зданием. Не снести его, а отреставрировать. «Чем мы хуже? Почему наш автовокзал не может быть таким же, как в Токио?» — мечтал я.

Так, в дни блокады Арцаха перед этим зданием с неудачной копией греко-римской архитектуры выстроилось более десяти маршруток, словно лениво жующие коровы, но топливо было только у водителя «Форда», направлявшегося в Чартар.

И вот мы едем в Чартар-сити, как придумал местный житель, добавив маркером слово «city» к трафарету. Внутри вдвое больше людей, чем разрешено, может быть, втрое. Водитель также добавил детский деревянный стульчик в проход. «Да, удобно», — солгал парень, у которого в руках были пластиковые цветы. Пассажиры направилялись  на похороны и жаловались на блокаду.

Чартар (сити)

Я брал интервью у главного врача больницы, тикин Асмик. Сурен уже рассказал мне об отключении электричества. Мой хороший американский друг дал мне полуработающий iPhone 6, когда я был в Грузии до блокады. И этот iPhone находил в себе силы, несмотря на проблемы со здоровьем, рассказать миру о том, что происходит в Нагорном Карабахе, выполняя эту тяжелую работу вместо France 24, DW, BBC, CNN, ABC, Euronews, въезд которым в Арцах запретили русские.

Так вот, в середине интервью тикин Асмик извинилась и пошла осматривать пациентов, а мой телефон разрядился, тот самый телефон, который каким-то образом добрался до Чартара и от которого весь мир ждал новостей.

На столе у ​​тикин Асмик лежала Библия. Она сказала мне, что даже из близлежащих деревень не могут добраться до больницы. «А мы тут беспокоимся о вас, по крайней мере, здесь можно что-то выращивать, а в городе…» — говорила она.

P.S У меня есть и фоторепортаж 14-летней давности из Чартара. Надеюсь, кто-то узнает себя на фотографиях, и я  смогу пробудить приятные воспоминания.

Марут Ванян

Анаит Бадалян родом из Арцаха. С 1997 года — директор Аскеранской музыкальной школы. С 2014 года музшкола была преобразована в школу искусств. За 25 лет она сделала все невозможное, чтобы школа стала одним из лучших учреждений культуры в республике. В 1997 году в школе было только одно отделение фортепиано и 2 фортепиано. С годами, благодаря упорной работе в художественной школе, школа выросла до более чем 15 отделений.

 

Анаит Бадалян не может без волнения вспоминать родную школу и ее достижения

-25 лет моей жизни прошли в музыкальной школе, которая стала для меня вторым домом. Я вырастила двоих детей одна и дала им достойное воспитание. Моей целью всегда было создание возможностей для моих учеников продолжить свое образование. Наши ученики поступали в Ереванскую консерваторию имени Комитаса, а после окончания учебы возвращались и поступали к нам на работу. Это была самая большая победа для нашей школы.

Работа школьного коллектива была направлена ​​не только на развитие Аскерана, но и на обретение большой известности в республике. И нам это удалось. Мы оставили много незавершенных проектов. Мы были большой командой. У нас было 42 сотрудника в 4 отделениях.

Я не знаю, как описать прожитую жизнь. Мы все создали с большим трудом. Наша школа участвовала во многих фестивалях, конкурсах и выставках и всегда возвращалась с победой. Будем надеяться, что наши дети и впредь будут блистать, где бы они ни жили.

Все удивляются и часто спрашивают, как можно научиться в художественной школе всему. И я с гордостью говорю, что это благодаря добросовестной и слаженной работе нашей команды. Со своими учениками я пела в хоре церкви Святой Богородицы в Аскеране. К сожалению, я не смогла взять с собой шараканы и одеяние.

У нас так много хороших воспоминаний, а человеческие отношения помогают нам жить сегодня. Мы не впали в депрессию во время блокады, мы достойно ее пережили. Наша команда продолжает поддерживать друг друга и по сей день. По сей день мои ученики пишут мне и звонят. Все мечтают вернуться.

Катастрофу 19 сентября 2023 года никогда не забыть. Она скорбит о потере молодых людей и Арцаха: все сразу пошло прахом

-В 2020 году, когда началась война, мы довольно тяжело переживали страшные события. В то время мы нашли временное убежище в Армении, будучи уверенными, что вернемся в свои дома. Мой брат и сын были на поле боя. Я долгое время не имела информации о своем сыне Аветике. Мы встретились только спустя 60 дней. Сразу после окончания войны мы вернулись в Арцах и продолжили созидать. Казалось, все встанет на свои места, но через 3 года мы потеряли наш рай. Нас выселили из родных пенатов. То, что мы создавали столько лет, авторитет, уважение и образ жизни, было стерто и уничтожено в одну минуту. Мы стали деревом, вырванным из земли, которое не знает, куда пустить корни, чтобы снова восстать.

19 сентября стало судьбоносным для армян Арцаха. Это был обычный день. Мы пошли на работу, и вдруг послышались взрывы. Мы поняли, что война началась снова. Я не знала, о ком мне думать: о собственных детях, учениках или сотрудниках. Мы все побежали в подвал. Все мое внимание и мысли были сосредоточены на моей внучке, которая ходила в дошкольную группу в школе. Я побежала к ней, но оказалось, что невестка уже забрала ребенка домой. Каким-то образом мне удалось вернуться в школу. Родители уже забрали детей, сотрудники тоже разошлись по домам.

А потом начался хаос, который невозможно забыть. Значительная часть населения Аскерана нашла убежище в подвале средней школы. Мы тоже туда пошли. Днем эвакуацию людей в аэропорт Степанакерта организовали российские миротворцы. Думая, что это наше спасение, мы тоже поехали туда. Мы думали, что это временно, и скоро вернемся. Там пока было не так много людей. Постепенно сюда начали прибывать люди из разных мест. Беспомощные пожилые люди, плачущие дети, в панике. В толпе уже не хватало воздуха. Я поняла, что происходит худшее — люди готовятся к исходу.

Анаит Бадалян хотя и пробыла в аэропорту Степанакерта несколько дней, некоторые эпизоды запечатлелись навсегда

-Я вышла из аэропорта, чтобы взять одежду и еду для своих детей. Когда я вернулась, российские миротворцы не пустили меня на территорию лагеря (так я называю эту зону). Между нами вспыхнула словесная перепалка. Я сказала: «Ты все еще стоишь на нашей земле, не забывай об этом». Они умолкли.

27 сентября они покинули Аскеран и отправились в изгнание.

-Мы снова отправились домой из аэропорта. Мой сын уже вернулся с позиций. У нас не было собственной машины. Друг моего сына одолжил нам свою машину, которая была в не очень хорошем состоянии. Мы взяли самое необходимое для детей. Я поцеловала дверь нашего дома и пообещала вернуться.

27 сентября наша семья отправилась в путь миграции. Мы одними из последних покинули Аскеран. Это уже было опасно. Противник находился в районе Аскерана. Когда мы направились в сторону Степанакерта, по обеим сторонам дороги стояли вооруженные до зубов азербайджанцы. Их было 8 человек. Они остановили нас, чтобы проверить машину. Вспомнилась история Армении и Геноцид.

Я молила Бога защитить мою семью. В моей голове была только одна мысль — если с нами что-то случится, никто об этом даже не узнает. К счастью, Бог милостив, и нас отпустили. За эти несколько минут я понял, что судьба моей семьи висит на волоске.

Мы ехали три дня. Приехали в Армению и поселились в селе Хачпар общины Масис. Я благодарю Бога за то, что он вернул домой моего брата и сына живыми и здоровыми, после того как они пережили три войны. Мое сердце болит от того, что мне даже не удалось посетить могилу отца и попрощаться с ним. Я надеюсь, что Бог вернет нам наш рай. Мне очень жаль наших ребят. Их души обретут покой, когда все вернется на свои места.

Обосновавшись в Армении, г-жа Анаит начала зарабатывать на жизнь рукоделием.

-Сначала я попробовала работать на швейной фабрике, потом в теплицах. Однако из-за ухудшающегося состояния здоровья я не могла продолжать. Дети запретили работать и предложили заниматься ручным трудом дома. С детства я любила мастерить, творить и дарить свои рукоделья своим близким (уже более 45 лет). Мои поделки, которые были для меня хобби, в последнее время стали источником дополнительного дохода.

После переезда дочь предложила создать собственный бренд. Идея возникла в октябре 2023 года, и именно так родился наш бренд «Heliun» и был основан интернет-магазин.

Мы работаем уже почти год и добились признания и любви. Наша продукция пользуется большим спросом. Я уверена, что мы получим признание не только в Армении, но и за ее пределами. Бизнес семейный. Я занимаюсь производством, продает моя дочь Анжела. Нужна швейная машинка и оборудование. Расширив границы бизнеса, мы намерены привлечь и других членов семьи: маму, невестку, сына и зятя. 90 процентов образцов ручной работы, созданных мной и всей моей командой за эти годы, остались в стенах Аскеранского художественного училища.

Фестиваль «Веске Церкер» дал нам прекрасную возможность представить публике наш бренд, который за этот короткий срок успел стать любимым и оцененным, за что мы благодарны нашим девушкам из Арцаха, организаторам. Мы знаем, что он будет продолжаться, и мы с радостью подготовимся к этому фестивалю, который стал традицией, представив еще более разнообразный и интересный ассортимент. Мы будем стремиться сделать все, чтобы наша арцахская культура не была забыта и передавалась из поколения в поколение. У нас есть ряд идей в этом направлении.

Мы также приняли участие в нескольких выставках-продажах, организованных арцахцами.

Анаит Бадалян каждый день мысленно в Арцахе: в Аскеране, дома, на работе.

-После вынужденного переселения я мысленно каждый день нахожусь в Арцахе, в родном Аскеране. Хожу по улицам, беседую с родственниками, друзьями и соседями и прошу Бога не оставлять нас в тоске по родине. В селе Хачпар нас приняли очень хорошо, заботливы и внимательны к нам, но нам трудно адаптироваться к реальности. Мы постоянно сравниваем и скучаем по нашей жизни, даже по периоду блокады. Моя внучка Манана, когда видит флаг Арцаха или слышит песни об Арцахе, спрашивает: «Когда мы вернемся?» Как я могу сказать ей, что мы — вырванное с корнем дерево?

Карине БАХШИЯН