«Алиев превращает ваш город в «Ашхабад»»: в памяти остается именно заблокированный Степанакерт.

Примечательно, что многим Степанакерт запомнился блокадный, словно до этого там не было жизни.

Интересно также, что Алиев не меняет все топонимы и названия поселений, часто довольствуясь изменением всего одной буквы и «акцента». Ванк стал Ванги, Колатак стал Колатагом, Арменаван почему-то вообще не изменили.

После 2020 года арцахцы старались не жарить шашлыки. «Скажите нашему гостю, что есть и мясо, и дрова, но после всего этого я не стану жарить шашлык», — сказал житель Красного Базара, когда к нему домой зашёл британский журналист. Мясо зажарили обычным способом.

Говорят, город — это люди, а не здания. Может, это и не звучит как похвала, но Степанакерт был именно таким городом.

Когда 27 сентября 2020 года женщины и дети покинули Степанакерт, город преобразился, даже здания изменили свой цвет. Многие помнят, какой была жизнь в столице после 2020 года. Несмотря на трагедию, словно началась новая эра. Люди прогуливались на площади, открылись новые парикмахерские, а в городе появилась молодежь из Гадрута, которая привнесла не боль, а радость и красоту. Словом, появилась надежда на новое начало, ощущение свежести.

Вы, наверное, тоже краем глаза следите, как меняется облик Степанакерта, вероятно, видели, что Алиев покрасил живые здания в белый цвет, а чать домов снес и разбил «Парк Победы». Я долго не мог понять, как изменился город, пока один из моих знакомых из диаспоры не дал меткую оценку: «Алиев превращает ваш город в «Ашхабад»».

В этот Новый год на площадь в Степанакерте опять привезли в автобусах людей, они пускали салюты в полутемном городе, Алиев поздравлял собравшихся с экрана, ибо сам решил отпраздновать настоящий Новый год в Баку.

Праздничной атмосферы не было, они вряд ли ощутили радость, которую обычно испытывают люди на родине в новогоднюю ночь.

Многие азербайджанцы, как Алиев, знают, что совершили грех, и им все время придется расплачиваться. Никто не станет добровольно покидать Баку, чтобы отпраздновать Новый год в армянском «харамном» доме. Как ни крась, дом не станет твоим, если принадлежит другому.

Можно представить, как прошел этот Новый год в Степанакерте: ночью не было гостей, не было тостов и пожеланий, не было дыма и запаха шашлыка, и никто не сходил на кладбища 1 января.

Марут Ванян