
После 2023 года армянская система образования сталкивается с новыми, беспрецедентными вызовами. Война и блокада оставили свой тяжкий след не только на психологическом состоянии детей Арцаха, но и на академической пелагогике. В этих условиях роль учителя давно перестала ограничиваться обучением: она обрела задачу поддержки, стабилизации, а иногда и спасения.
«Я поехал в Колхозашен в рамках проекта «Обучай для Армении». Сначала я даже подумывал переименовать село, но уехал оттуда как почетный гражданин Колхозашена по решению совета старейшин», — говорит Ашот Габриелян, проработавший в селе Колхозашен Мартуниского района Арцаха 2 года.
«Педагогика всегда занимала важное место в нашей семье. Моя мама тоже учительница. Иногда я саркастически говорил: «Ты всего лишь учитель», но в Колхозашене я ясно понял, насколько велика и важна эта профессия», — говорит Ашот, который сейчас возглавляет отдел образования в чрезвычайных ситуациях в фонде «Обучай для Армении».
После 2023 года фонд начал реализацию программы «Образование в чрезвычайных ситуациях», уделяя особое внимание социально-эмоциональной поддержке и продленному обучению.
В первый год ориентировались на арцахских детей 1-9 классов.
«У нас были дети, которые не могли говорить из-за страха. Были ученики, которые боялись школьного звонка; это были дети погибших, которые не могли общаться с другими. Или дети, ставшие свидетелями смерти одноклассника. Иногда детей призывают не говорить на диалекте, чтобы они проще адаптировались к среде. Но это только усиливает их боль. Дети страдали от опыта лишения своей идентичности», — отмечает он.
Во время войны и блокады пострадал и уровень успеваемости детей: неполное знание букв, прогулы из-за холода и условий блокады.
«Сегодня наша цель – не только дети из Арцаха. Разработанные нами методы и работа уже внедряются в различных школах Армении. Мы понимаем, что это капля в море. Однако исследования Всемирного банка также показывают, что арцахские ученики по-прежнему в состоянии высокого стресса. А это требует долгосрочной, систематической работы», – отмечает Ашот.
Это не история Ашота и перехода к образованию в чрезвычайных ситуациях, а история системы, которая вынуждена переосмыслить свои подходы, превратив школу не только в место передачи знаний, но и исцеления.
Когда школа становится безопасной средой, учитель — доверенным взрослым, а язык и идентичность — защищаемой ценностью, образование может приступать к своей важнейшей задаче: исцелению.
Мариам Саргсян