Картины в памяти беженки из Баку Гаяне по-прежнему свежи

Гаяне Габриелян было 15 лет, когда они вынуждены были бежать из Баку и поселиться в Арцахе, где жили ее бабушка и дедушка. Все те события еще свежи в ее памяти.

Рассказывает Гаяне:

— Один эпизод особенно запечатлелся в моей памяти, и я никогда его не забуду. Однажды вечером к нам домой пришел районный инспектор с группой людей. Они начали проводить «инвентаризацию» нашего имущества и в конце сердито заявили, что мы, армяне, создаем свою собственную «империю». Сначала мы не поняли, о чем они говорят. Потом выяснилось, что они обходили дома всех армян, чтобы выяснить статус людей. На следующий день к нашему дому подошла группа азербайджанцев. Хорошо, что мой отец уже был дома; он рано вернулся с работы. В тот момент у нас дома была и дочь наших новых соседей. Они только что купили дом у наших армянских соседей и переехали из Агдама в Баку. Когда вооруженные азербайджанцы приблизились к дому, наша соседка вышла и сказала им, что армяне продали дом и покинули город ночью. Бандиты поверили и не стали врываться в наш дом. Соседка-азербайджанка фактически солгала, чтобы нас спасти. Возможно, потому что ее дочь была в нашем доме, и ей было комфортно с армянами. Вероятно, она поняла, что мы не их враги. Можно сказать, что маленькая девочка спасла нас.

Ситуация в Баку ухудшалась с каждым днем. Мы слышали, что армян убивают то тут, то там, их дома подвергаются нападениям, их лишают имущества. В то время мой отец очень помогал нашим соотечественникам. Он приносил им еду и помогал по многим вопросам. Он свободно говорил по-азербайджански, что помогало ему передвигаться по городу.

Мы жили в поселке Воровский, который был в основном населен армянами. Меня тогда приняли в армянскую школу № 30, где директор тоже был армянином. Однако в год моего поступления школа стала русско-азербайджанской. Поэтому я получила русское образование. Наш класс был многонациональным, но никакой враждебности ни с чьей стороны не наблюдалось. Конечно, позже все изменилось.

Вечером 30 декабря 1989 года наши соседи сказали, что ничего хорошего не предвидится и они ничем нам помочь не смогут. Отец понял, что для выживания нам нужно срочно покинуть Баку. 31 декабря мы уехали из Баку и отправились в путь депортации. Мы не смогли продать или обменять наш дом и ничего из дома не взяли. В машине было лишь несколько вещей. Мы с большим трудом добрались до Аскерана, пройдя через контрольно-пропускные пункты ОМОН. Через 13 дней после нашего отъезда в Баку начались массовые погромы армян.

Через некоторое время отец поехал в Ереван, где наша семья была зарегистрирована как семья беженцев. Через несколько дней нам позвонили и сказали, что документы готовы и мы можем уехать в Соединенные Штаты. Однако отец передумал, заявив, что мы останемся в Арцахе, в нашем родном Глижбахе.

Для Гаяне в Арцахе началась новая жизнь. Еще юной девушкой она стала защитницей родины.

— Я продолжила среднее образование в школе № 10 в Степанакерте, после окончания которой поступила в медучилище. Я проучилась всего год. Арцахское движение уже переросло в войну. Однажды во время занятий наш преподаватель вошел в аудиторию и сказал, что раненым нужна срочная помощь. Я немедленно откликнулась и побежала к раненым. Так началась моя служба в Степанакертском госпитале. Через некоторое время, уже работая медсестрой, я оказалась на поле боя. Мне не было и 18, моему брату было 13, и мы уже были в самом центре ужасных боев. Во время войны я получила контузию, последствия которой ощущаю до сих пор. Затем меня перевели в отделение неотложной помощи Аскерана, но из-за частых приступов я больше не могла работать. Мне установили инвалидность второй группы.

После депортации из Баку нашей семье хотели предоставить дом в финском квартале, построенном для беженцев, но мой отец отказался — у нас есть небольшой дом, и этого достаточно. Он имел в виду старый дом моей бабушки, который нуждался в капитальном ремонте.

․․Жизнь в Арцахе продолжалась. После победоносного окончания войны люди пытались воссоздать и улучшить родные пенаты. Спустя годы у меня появился собственный дом. Из-за ухудшения здоровья я много лет не работала и воспитывала сына. Однажды в товремя глава администрации Аскеранского района Самвел Арутюнян предложил создать в регионе профсоюзы, предупредив, что все придется начинать с нуля. Я согласилась и начала работать с людьми. Должна сказать, что мне это удалось.

За это время я получила два высших образования: юриста и экономиста. Эти профессии помогли мне в новой сфере деятельности. Благодаря моим и усилиям коллег в регионе была создана сильная и сплоченная структура, всегда готовая прийти на помощь трудящимся. Более 18 лет я был председателем Союза профсоюзов Аскеранской области.

Гаяне Габриелян принимала участие в Первой Арцахской войне, и когда Азербайджан вновь развязал войну в Арцахе, она была на поле боя вместе со своими товарищами. К ней из далекой России присоединился и ее брат Самвел.

В сентябре 2023 года она во второй раз встала на путь депортации. Она тяжело переживает потерю Арцаха.

— Ради чего мы боролись, зачем было пролито столько крови, если нам предстояло покинуть свою страну? Мне жаль ребят. Сколько людей погибло на моих руках, сколько чудом выжило. После депортации из Баку мы 33 года жили на родине, созидали, боролись, лелея надежду, что никогда больше не увидим тех ужасных дней. Однако история имеет свойство повторяться. Мы снова покинули свою страну, оставив там всё самое ценное.

После депортации мы поселились в Араратской области. Мой муж и сын работают, я забочусь о дочери. Мы ещё не получили гражданство и не можем смириться с мыслью, что Арцах больше не наш. Сохраняем надежду и веру в то, что однажды обязательно вернёмся.

Желаю своим соотечественникам сил, способности преодолеть трудности, мы уже понесли много потерь и продолжаем страдать. Желаю всем крепкого здоровья, и пусть наши мечты сбудутся.

Карине БАХШИЯН