– Мой муж – герой. Наши дети знают, что их отец герой. Наири вернулся с боевых позиций в сентябре 2023 года, спасал жизни, помог нескольким семьям благополучно эвакуироваться из города Мартуни. Он без колебаний рисковал собственной жизнью, лишь бы спасти людей. Он служил Родине 18 лет, участвовал в войнах 2016, 2020 годов, всегда был в гуще, в самых ожесточенных боях. Разве он не герой? – Нарине, жена Наири Ованнисяна, погибшего в результате взрыва в Арцахе 25 сентября 2023 года, с трудом сдерживает волнение.

После депортации она поселилась в городе Армавир с тремя несовершеннолетними детьми. Отсюда она никуда не может поехать. Здесь покоится ее муж.

— Нам так и не предоставили никакого статуса. Я не понимаю, почему к семьям, пострадавшим от взрыва, проявляется столь несправедливое отношение. Человек участвовал в войнах, чудом выжил в сентябрьской катастрофе 2023 года, добрался домой и поспешил за топливом, чтобы спасти свою семью от геноцида, сгорел в пожаре и не получил никакого статуса. Большинство погибших во время взрыва — герои, военный путь которых никто не может игнорировать.

После однодневной войны 19 сентября, когда Мартуни уже начали эвакуировать, мы тоже стали собираться в путь. Муж вернулся домой с позиций, но тут же ушел. У нас дома был запас топлива. Через несколько часов он вернулся домой и сказал, что передал немного топлива мэрии для отправки нескольких семей. Он также сказал, что больная мать его друга находится в Степанакерте, и он дал бензина и ему, чтобы тот мог добраться до матери. Он был очень рад, что смог помочь людям.

Вскоре после этого мы тоже покинули Мартуни и прибыли в Степанакерт. Я до сих пор не понимаю, зачем мой муж поехал на заправку, ведь с тем бензином, что у нас был, мы могли доехать до Гориса.

Они поехали туда с двоюродным братом. Я умоляла его не ехать, и дети тоже, но он не послушал, ушел, и через несколько часов случилось ужасное. Сначала мы не могли найти тела. Обыскали все больницы в Ереване и других городах Армении, но безрезультатно.

9 ноября 2023 года ДНК его брата подтвердилось, а 12-го — ДНК моего мужа. Мы ждали чуда, потому что ходили разные слухи, что группу раненых вывезли вражескими санитарными машинами. Это была ложная информация, но в глубине души я не хочу верить, что Наири больше нет. Мои дочери уже взрослые, они всё понимают, но мой 8-летний сын всё ещё ждёт отца.

Нарине Мкртумян родилась, выросла и получила образование в городе Степанакерт. Она музыковед и предана искусству. До создания семьи и переезда в город Мартуни она работала в школе имени Комитаса в Степанакерте, а также аккомпаниатором в камерном оркестре. Переехав в Мартуни, продолжила работу в сфере искусства, поддерживая связь со Степанакертским камерным оркестром. После депортации из Арцаха Нарине так и не нашла работу. Она занимется воспитанием и заботится о своих троих детях.

— Мы живем с детьми в съемной квартире. Уже стали бенефициарами жилищной программы и сейчас ищем жилье. Конечно, с выделенными на нас четверых деньгами я не надеюсь найти приличный дом, но не могу взять ипотечный кредит, потому что у меня нет работы. Остается довольствоваться тем, что есть, и найти подходящее жилье. Я обращалась в разные места по поводу работы, но мне отказывали. Недавно я обратилась в дирекцию детского сада «Дом счастья» в Армавире с просьбой устроиться на работу в рамках программы трудоустройства жителей Арцаха. С надеждой жду ответа.

Как ежинственная кормилица семьи, я получала пособие вместе с детьми в размере 38 000 драмов. Однако, как только я подала заявление на работу по социальной программе, пособия немедленно прекратили выплачивать, хотя меня до сих пор не приняли на работу. Программа экстренной помощи также отклонила мою заявку. Я получаю пособие на детей и помощь для оплаты жилья. На такие деньги непросто оплачивать аренду, коммунальные услуги и содержать троих детей. Мои дети не посещают никаких кружков или групп, потому что я не могу себе этого позволить. Я знаю, что в Ереване организуются различные мероприятия для детей погибших на войнах и пострадавших от взрывов. За эти годы нам удалось поучаствовать только один раз, потому что транспортные расходы для меня большая проблема. Печально, что мои дети не участвуют в этих мероприятиях, они лишены возможности общаться со сверстниками из Арцаха.

Нарине вновь возвращается к рассказу о муже, с которым она знакома с 15 лет. Подростковая любовь созрела и превратилась в семью. Нарине ощущала с ним надежный тыл, который в одночасье потеряла.

— Вы представляете, какую боль я испытываю, когда чуть ли не каждый день слышу о кончине арцахцев, зачастую скорпостижной смерти? Люди просто не выдерживают боли утраты.

Наша боль слишком сильна, она не пройдет. Мысль о том, что мой муж не покоится в Ераблуре, не дает мне покоя. Почему запретили их там хоронить, почему разлучили ребят, которые оставались на позициях и были преданы родине до последнего момента? Они все герои. Семьи пострадавших от взрыва чувствуют себя обделенными вниманием. Мы пытаемся заглушить в себе боль, оскорбление, несправедливость и продолжаем смотреть в будущее.

Карине БАХШИЯН

После 2023 года ощущаешь счастье от простой человечности. После «цивилизованных городов» здесь, в Тавуше, нас тронула обычная человечность.

Участие в проекте «Преподавай для Армении» стало для нашей семьи периодом новых впечатлений, хороших друзей, переосмысления родных мест и ценностей. В эти новогодние дни я хочу рассказать о семье, где я чувствую себя дочкой. Где, как бы тебе ни было грустно, ты слышись правильные слова, ощущаешь еще более правильное отношение и бессловесную заботу.

Я почти ничего не знала об этих сторонах, кроме того, что они прямо на границе. Артак был из нашей предвыборной команды в проекте. Такое случается очень редко, но я почувствовала родство с самых первых встреч.

На одной из очередных встреч мы познакомились с Ашотом.

«Откуда ты?» — спросил он.

«Из Арцаха», — ответила я.

В ответ улыбка. Не знаю, что за ней скрывал Ашот, но я увидела в ней сострадание и сожаление.

Перед переездом в Коти мы узнали, что братья Артак и Ашот Сафаряны, подавшие заявку в на проект, живут в соседнем селе, в Воскеване. В августе, когда мы уже приехали искать дом, Артак проводил нас до Коти, а потом мы поехали к ним.

По ту сторону маленькой деревянной калитки был адрес человеческого добра.

Тикин Женя объяла нас своей нежной улыбкой и безграничной заботой. Эти объятия и этот дом должны были стать нашим «отчим» домом: местом, где не притворяются, любят без условий, готовы поделиться куском хлеба, где ты чувствуешь себя не гостем, а членом семьи.

У Сурена и Жени Сафарян трое сыновей: Татул, Ашот и Артак. Все трое — программисты. Артак служил в Карвачаре, на Омар, где много лет назад служил и мой отец.

Артак участвовал в войне 2020 года и хранял границы, которые потом были сданы одним росчерком пера.

Ашот живёт в Воскеване и бесплатно обучает детей из приграничной деревни, преподаёт языки программирования и пытается своим примером разрушить стереотип о том, что в деревне ничего невозможно добиться и что дорога в Ереван – это дорога с односторонним движением.

Татул якобы живёт в Ереване, но полнедели проводит в деревне.

Ребята не женаты, но Сате называет тетю Женю и дядю Сурена бабушкой и дедушкой.

Сначала они были несколько озадачены таким обращением, но теперь с радостью принимают его и ждут свою «первую внучку».

По пятницам мы с ребятами посещаем интеллектуальный клуб в Ноемберяне, а Сате остаётся со своими новообретёнными бабушкой и дедушкой.

Пятницы – это не только наши любимые дни: нам присылают фотографии, где Сате с удовольствием играет с тестом или издает звуки «тнгоз-тнгоз». Здесь царит юмор, смех и любовь.

Просто поразительно, сколько тепла заключено в маленьком, хрупком теле бабушки Жени и сколько сил и самоотверженности потребовалось, чтобы вырастить таких воспитанных и деликатных сыновей.

Говорят, что в этой части Тавуша люди из Арцаха жили ещё в 1800-х годах, и в диалекте я часто замечаю слова, которые мы тоже используем: етанал, алор, мкцерны. Слова, которые переносят нас в свой дом и атмосферу, которая утрачена.

В маленькой комнате на первом этаже дома Сафарянов, при не очень ярком свете, царит бесконечно тёплая и светлая атмосфера. В эти зимние дни, когда мы возвращались домой, дед Сурен наполнил наш багажник связками дров. Он понял, что мы не рассчитали и недокупили дрова. Эти связки не просто дрова, а тепло и забота, исходящие из ставшего «отчим» дома.

Несколько недель назад мы назначили старшего из трёх братьев Дедом Морозом. Я набросала маленькое письмо: «Дорогой Санта-Клаус, я давно потеряла веру в чудеса, но в этом году я хочу вспомнить счастливые моменты нашего детства. Принеси мне что-нибудь, что вернет меня в детство, в мирные дни 2000-х».

Я ожидала получить в ответ несколько мандаринов и батончик «Сникерс» в хрустящем пакетике, но Санта-Клаус заставил меня расплакаться…

Постскриптум от Санта-Клауса

«Как говорит Брэдбери, содержимое винной бутылки — это не вино, а жизнь, заключенная в бокале: лето, детство, солнечные дни, запах травы, дождь, игры. И, выпивая вино, вы пьете воспоминания. Пусть каждая страница этой книги перенесет вас в глубины ярких, прекрасных, живых летних воспоминаний вашего детства. Пусть она станет носителем этого чуда…

С любовью, Санта-Клаус».

В эти новогодние дни я вновь поверила в чудо. Не в большие, шумные чудеса, а в маленькие, с человеческим лицом, теплыми руками и тихой заботой.

Если однажды меня спросят, какой подарок я получили на новый год, я отвечу: родство, домашний очаг.

Мариам Саргсян