Альвина Геворгян родом из села Тагавард Мартунинского района Арцаха. В интервью Step1.am она рассказала о своей жизни в послевоенном Арцахе и о депортации.

«В 2020 году, после 44-дневной войны, часть села оказалась под азербайджанской оккупацией. После завершения войны, несмотря на опасность, мы продолжали жить — в той части Тагаварда, которая оставалась под нашим контролем, надеясь, что вскоре азербайджанцы будут вынуждены покинуть нашу родину, и мы заживем как прежде в свободном и независимом Арцахе.

Все наши мечты рухнули 19 сентября 2023 года, когда началась еще одна разрушительная война. В то время мы с мужем Аркадием жили в Тагаварде, вместе с моей 83-летней матерью Ниной Тамразян, а моя невестка жила в Степанакерте с детьми. Сын участвовал в боях под Джраканом с самых первых дней 44-дневной войны и каким-то образом сумел спастись после 30 дней пребывания в засаде. В сентябре 2023 года он активно участвовал в боевых действиях и до последней секунды защищал свою родную деревню Тагавард».

Когда началась однодневная война, я работала на маслозаводе в деревне. 19 сентября мне кое-как удалось добраться с работы до дома матери под вражеским обстрелом. Мать сидела у двери, дрожа от страха. Я быстро вывела её из дома и отправила вместе с соседями на в убижещие в Красном базаре, а сама пошла домой готовить еду для военных на постах.

Утром, когда бои усилились, нас перевезли в другую деревню. Мы пробыли там 4 дня, потом нам сказали, что мы должны всё бросить и покинуть Арцах, так как президент республики больше не отвечает за нашу безопасность.

Я кое-как дозвонилась до сына. У нас было две машины, но из-за нехватки топлива мы смогли выехать только на одной. Кое-как мы выбрались из деревни и, преодолев серьёзные препятствия, добрались до Степанакерта.

Два дня мы вместе с моей пожилой матерью провели на площади Возрождения в столице в невыносимых условиях. Затем нам удалось найти небольшое количество топлива и покинуть Арцах.

28 сентября, преодолев адскую дорогу, мы добрались до Гориса. Днём позже мы переехали из Гориса в Степанаван, где живём и по сей день.

Мы живём с огромной надеждой на возвращение, и именно это помогает нам преодолевать все наши бытовые трудности».

Арсен Агаджанян

Гаяне Габриелян было 15 лет, когда они вынуждены были бежать из Баку и поселиться в Арцахе, где жили ее бабушка и дедушка. Все те события еще свежи в ее памяти.

Рассказывает Гаяне:

— Один эпизод особенно запечатлелся в моей памяти, и я никогда его не забуду. Однажды вечером к нам домой пришел районный инспектор с группой людей. Они начали проводить «инвентаризацию» нашего имущества и в конце сердито заявили, что мы, армяне, создаем свою собственную «империю». Сначала мы не поняли, о чем они говорят. Потом выяснилось, что они обходили дома всех армян, чтобы выяснить статус людей. На следующий день к нашему дому подошла группа азербайджанцев. Хорошо, что мой отец уже был дома; он рано вернулся с работы. В тот момент у нас дома была и дочь наших новых соседей. Они только что купили дом у наших армянских соседей и переехали из Агдама в Баку. Когда вооруженные азербайджанцы приблизились к дому, наша соседка вышла и сказала им, что армяне продали дом и покинули город ночью. Бандиты поверили и не стали врываться в наш дом. Соседка-азербайджанка фактически солгала, чтобы нас спасти. Возможно, потому что ее дочь была в нашем доме, и ей было комфортно с армянами. Вероятно, она поняла, что мы не их враги. Можно сказать, что маленькая девочка спасла нас.

Ситуация в Баку ухудшалась с каждым днем. Мы слышали, что армян убивают то тут, то там, их дома подвергаются нападениям, их лишают имущества. В то время мой отец очень помогал нашим соотечественникам. Он приносил им еду и помогал по многим вопросам. Он свободно говорил по-азербайджански, что помогало ему передвигаться по городу.

Мы жили в поселке Воровский, который был в основном населен армянами. Меня тогда приняли в армянскую школу № 30, где директор тоже был армянином. Однако в год моего поступления школа стала русско-азербайджанской. Поэтому я получила русское образование. Наш класс был многонациональным, но никакой враждебности ни с чьей стороны не наблюдалось. Конечно, позже все изменилось.

Вечером 30 декабря 1989 года наши соседи сказали, что ничего хорошего не предвидится и они ничем нам помочь не смогут. Отец понял, что для выживания нам нужно срочно покинуть Баку. 31 декабря мы уехали из Баку и отправились в путь депортации. Мы не смогли продать или обменять наш дом и ничего из дома не взяли. В машине было лишь несколько вещей. Мы с большим трудом добрались до Аскерана, пройдя через контрольно-пропускные пункты ОМОН. Через 13 дней после нашего отъезда в Баку начались массовые погромы армян.

Через некоторое время отец поехал в Ереван, где наша семья была зарегистрирована как семья беженцев. Через несколько дней нам позвонили и сказали, что документы готовы и мы можем уехать в Соединенные Штаты. Однако отец передумал, заявив, что мы останемся в Арцахе, в нашем родном Глижбахе.

Для Гаяне в Арцахе началась новая жизнь. Еще юной девушкой она стала защитницей родины.

— Я продолжила среднее образование в школе № 10 в Степанакерте, после окончания которой поступила в медучилище. Я проучилась всего год. Арцахское движение уже переросло в войну. Однажды во время занятий наш преподаватель вошел в аудиторию и сказал, что раненым нужна срочная помощь. Я немедленно откликнулась и побежала к раненым. Так началась моя служба в Степанакертском госпитале. Через некоторое время, уже работая медсестрой, я оказалась на поле боя. Мне не было и 18, моему брату было 13, и мы уже были в самом центре ужасных боев. Во время войны я получила контузию, последствия которой ощущаю до сих пор. Затем меня перевели в отделение неотложной помощи Аскерана, но из-за частых приступов я больше не могла работать. Мне установили инвалидность второй группы.

После депортации из Баку нашей семье хотели предоставить дом в финском квартале, построенном для беженцев, но мой отец отказался — у нас есть небольшой дом, и этого достаточно. Он имел в виду старый дом моей бабушки, который нуждался в капитальном ремонте.

․․Жизнь в Арцахе продолжалась. После победоносного окончания войны люди пытались воссоздать и улучшить родные пенаты. Спустя годы у меня появился собственный дом. Из-за ухудшения здоровья я много лет не работала и воспитывала сына. Однажды в товремя глава администрации Аскеранского района Самвел Арутюнян предложил создать в регионе профсоюзы, предупредив, что все придется начинать с нуля. Я согласилась и начала работать с людьми. Должна сказать, что мне это удалось.

За это время я получила два высших образования: юриста и экономиста. Эти профессии помогли мне в новой сфере деятельности. Благодаря моим и усилиям коллег в регионе была создана сильная и сплоченная структура, всегда готовая прийти на помощь трудящимся. Более 18 лет я был председателем Союза профсоюзов Аскеранской области.

Гаяне Габриелян принимала участие в Первой Арцахской войне, и когда Азербайджан вновь развязал войну в Арцахе, она была на поле боя вместе со своими товарищами. К ней из далекой России присоединился и ее брат Самвел.

В сентябре 2023 года она во второй раз встала на путь депортации. Она тяжело переживает потерю Арцаха.

— Ради чего мы боролись, зачем было пролито столько крови, если нам предстояло покинуть свою страну? Мне жаль ребят. Сколько людей погибло на моих руках, сколько чудом выжило. После депортации из Баку мы 33 года жили на родине, созидали, боролись, лелея надежду, что никогда больше не увидим тех ужасных дней. Однако история имеет свойство повторяться. Мы снова покинули свою страну, оставив там всё самое ценное.

После депортации мы поселились в Араратской области. Мой муж и сын работают, я забочусь о дочери. Мы ещё не получили гражданство и не можем смириться с мыслью, что Арцах больше не наш. Сохраняем надежду и веру в то, что однажды обязательно вернёмся.

Желаю своим соотечественникам сил, способности преодолеть трудности, мы уже понесли много потерь и продолжаем страдать. Желаю всем крепкого здоровья, и пусть наши мечты сбудутся.

Карине БАХШИЯН

Шогер Саргсян — молодая актриса Степанакертского театра имени Ваграма Папазяна. Ее путь на сцене сформировался в театре, о котором долго говорили не как о творческом очаге, а как о воплощении истории отсутствия, утраты и ожидания.

Многие не верили, что Степанакертский театр когда-нибудь снова соберется в полном составе и вернется на сцену. Но театр вернулся. Хотя и не полном составе и не в прежних условиях, но с тем же контентом.

Сегодня театр работает небольшой труппой, но с тем же пониманием того, что выход на сцену — это не просто искусство. Это миссия, форма борьбы.

Шогер вспоминает, что у театра не всегда было свое помещение и в Арцахе. В разные годы спектакли ставились в разных местах, в разных условиях. Но театр никогда не переставал существовать.

Название «Степанакерт» всегда сохранялось, независимо от пространства. Для команды это не просто название города, а идентичность. Именно с этим осознанием они выходят сегодня на сцену.

Спектакль «Ара, па сти пен кини» в постановке Рузан Хачатрян намеренно лишен глубокой грусти. Зрители в зале смеются от души, без боли. «Именно этот смех становится языком театра в современной реальности», — говорит Шогер.

Для актрисы встречи со зрителями наполнены особым эмоциональным напряжением.

«Такое ощущение, будто приходят родные, семья, человек двадцать», — говорит она. Это чувство заставляет выкладываться на сцене на все сто, быть внимательнее, ответственнее в каждом движении и слове.

Шогер учится в Школе Гали Новенц на театральном отделении. Ее день наполнен занятиями, репетициями и постоянным движением между сценой и студенческой жизнью. Но театр остается в центре ее жизни, как дом, куда она всегда должна возвращаться.

Шогер Саргсян также известна широкой публике по фильму «Страна новогодних сюрпризов», показанному по Общественному телевидению Арцаха, в котором Арцах представлен с его юмором, повседневной жизнью и красочностью. Для многих этот фильм стал одной из самых теплых новогодних историй, и сегодня его смотрят с особым чувством, как воспоминание.

История Шогер Саргсян — это не просто путь одного актера. Это продолжение Степанакертского театра, с его именем, смехом и живым присутствием, сохранившимся на сцене. Театр существует в завивимости не от обстоятельств, а воли людей. И именно эта воля превращает сцену в дом.

Мариам Саргсян