Кровавая война в Иране сопровождается не менее жесткой информационной войной, которая разделила мир, пытающийся разобраться в потоке информации. Вопрос «кто виноват» и «кто первый начал» никого не волнует, все думают только об одном — это война на уничтожение, и «в живых» останется только одна сторона, либо Иран, либо США и Израиль. 

Сам Трамп и произраильские эксперты и СМИ говорят, что Иран почти пал, что вот-вот со стороны иракского Курдистана в Иран войдут проамериканские сухопутные войска, и тогда все закончится.

Трамп также говорит, что все иранское руководство, и даже его вторая и третья замены уничтожены, и теперь не ясно, с кем американцы будут вести переговоры. Сообщается об обстреле здания, где, по информации, должны были собраться 88 иранских мулл и члены Высшего совета, чтобы избрать нового аятоллу. Произраильские СМИ намекают, что все они остались под развалинами здания.

Проиранская пропаганда в свою очередь сообщает о многочисленных жертвах среди американских военных, об уничтоженных американских военных базах в странах Персидского залива, о нападении на базу Инджирлик в Турции.

Иранские СМИ сообщают, что военно-политическое руководство Ирана продолжает действовать, что в подвергшемся обстрелу здании не было членов Высшего совета и что новым духовным лидером избран сын погибшего аятоллы Хаменеи.

Министр ИД Ирана постит фото вырытых для погибших от обстрела иранских школьниц, указывая, что США и Израиль не останавливаются ни перед чем, что дает право Ирану поступать так же.

Аналитики и эксперты, привыкшие не верить пропаганде, говорят о двух основных мировых угрозах — вероятности ядерного удара и обрушении всей мировой экономики из-за цен на нефть и нарушения логистики.

И США, и Иран говорят, что готовы бесконечно воевать, и если Тегеран знает свою цель — выжить и сохранить территориальную целостность и идентичность, то США и Израиль постоянно меняют цели — то говорят об уничтожении ядерной угрозы, то смене режима, то о намерении раздела Ирана и расширении границ Израиля.

Руководство стран Южного Кавказа выглядит беспечным — разведенный Никол Пашинян обнимается в Тбилиси с Кобахидзе и показывает мастер-класс игры на ударниках, а Алиев с семьей у костра отмечает очередной день Рамадана (интересно, Алиев шиит или суннит?).

При этом азербайджанские войска в полной боевой готовности тихо сосредотачиваются у границы с Ираном (читай — Арменией), а армянское военно-политическое руководство утверждает, что никаких угроз для Армении нет.

Турбулентность нарастает с каждым днем, и хотя жизнь в Армении, казалось бы, продолжается в прежнем русле, но каждое утро люди с тревогой смотрят в сторону Ирана, пытаясь понять, на какое время им обеспечена стабильность и есть ли смысл планировать.