Кто убил Карабах?

Рано утром на ветви вытянутых тополей в Горисе садятся белые птицы. Кажется, верхушки деревьев не очень им подходят. Они щебечут и улетают с ветвей, возвращаются и пытаются найти подходящее место.

Горис просыпается поздно. Солнце встает в 7 утра в эти «короткие летние» дни, встает со стороны Арцаха. «Может, Горис и для вас первая «остановка»?» — сравниваю я птиц с арцахцами и, кажется, смеюсь вслух.

Это был не черный юмор, нет. По странному совпадению, тополя растут именно там, куда арцахцы стали прибывать после 25 сентября 2023 года, у серого здания Дома культуры Гориса в оруэлловском стиле, и напротив него. Из всех арцахце здесь осталась только тикин Ерджаник из Акнагбюра, которая печет женгялов ац, чтобы оплачивать аренду. Тикин Ерджаник в тот день тоже рассказывала историю о птицах. «Когда я слышу их щебетание в этом саду, думаю: может, они прилетели с ветвей нашего дерева, с нашей крыши?» — всхлипывает она.

Я сидел в том же саду утром, когда ко мне подошла молодая девушка и спросила, как у меня дела. «Как вы?» Я не помнил её имени. Арцахцы подтвердят, что мы все время забываем даже имена знакомых. Недавно я встретил в Эчмиадзине свою одноклассницу, которая пыталась выяснить, помню ли я ее имя. Я помнила Синару. Я даже помню ее отца, дядю Гарика, который возил нас «за город» в школьные годы. Следует отметить, что в Степанакерте было 11 школ, и наша называлась в честь Чаренца, школа № 7.

Сегодня утром в Горисе я вспомнил ещё одну историю, когда проходил мимо машин Красного Креста. Наш дом находился недалеко от офиса Красного Креста в Степанакерте, и эти машины невольно перенесли меня туда. В дни блокады я встретил Леонида, сотрудника Красного Креста, и, перекинувшись парой слов, он сказал: «Знаешь, вчера ко мне подошел старик и сказал: „Если я отдам тебе свои часы, сможешь отвезти их к часовщику в Ереван, чтобы их починили? Только ваши машины могут пересечь Акари“», — удивлённо рассказал Леонид. «У людей нет хлеба, а он о часах думает», — добавил он. Мы рассмеялись и разошлись.

«Ладно, я устала, пойдём домой», — девушка, сидящая на скамейке в Ереване, повернулась к своей подруге, сидящей рядом, и зевнула.

А куда идёшь ты, карабахский парень? В номер 306, который ты снимаешь в отеле, или домой к масисцу, который отделил «вашу» комнату от своей фанерой, слушает Дога днем ​​и ночью и заставляет своих соседей слушать его, клянется за стаканом крепкой водки, что в январе армяне Арцаха вернутся, если только Дог станет премьер-министром? Домой к другу, который говорит: «Пойдем поедим», а ты понимаешь: «Надолго ко мне?» И кто бы мог подумать, что равнодушно произнесенное «Пойдем домой» может так ранить?

Разве кто-нибудь, особенно в Армении, скажет, что, согласно библейскому посланию, можно жить как птицы небесные? Нет, людям нужно думать о деньгах каждый день. Все об этом думают. Но арцахцам с этим сложнее, они не могут не думать о деньгах: месяц округляется быстро, и арендодатель тут как тут. «Знаешь, жизнь в Тель-Авиве — это суета, лихорадка. Денег много, но и стресса тоже много», — говаривал один мой коллега-еврей. В Армении тоже суета, лихорадка и стресс, но денег мало, говорю я.

«Просто крыша над головой, а не дом, откройте сайты, посмотрите, что арцахцы могут купить на выданные деньги. За последние три года только 4000 семей смогли приобрести квартиру по сертификатам. О чем говорит эта цифра? Мы знаем, какой стремительный рост зафиксирован на рынке недвижимости и аренды из-за миграционного потока. Дорогие соотечественники, больше всего в этой ситуации страдают жители Арцаха. Положение людей действительно очень тяжелое», — сказал вчера Гегам. Но, господин Степанян, кто вас послушает? Ну, или послушают и отойдут.

«В тот день я села и посчитала, сколько миллионов драмов уже отдала домовладельцу за эти три года. Он купил новую машину. Как только заканчивается месяц, он уже во дворе: «деньги…». Я работаю днем ​​и ночью, мы с мужем, и мой 16-летний сын тоже работает разнорабочим в магазине. В конце месяца мы отдаем ему весь свой  «бюджет», да еще добавляем», — рассказывает женщина из Арцаха. «И знаете, что хуже всего, завтра он может сказать: «Освободите дом», и вы не будете знать, куда идти», — добавляет она.

«Мы даже в Горисе платить за аренду не можем, вот переехала в Верин шен», — говорит тикин Ерджаник. «Здесь так дорого, всё так дорого», — вздыхает она.

В этот самый день 2023 года и начались эти истории арцахцев, которые продолжаются и появляются новые. Но их проблемы «решены» уже давно, и в регионе есть дела поважнее. ТРИПП и чипы, Средний коридор, пустые страницы в Гандзасаре, рухнул «Мост мира», идут важные судебные процессы, «суматоха» в Нью-Йорке, «ожидается большая волна протестов», «Присоединится ли Армения к санкциям против Ирана?», «Мехрибан Пашаева прилетела из Ибицы на самолёте мужа», и «Эрдоган воздаёт славу Аллаху» — таковы утренние заголовки.

Но в отличие от жителей Арцаха, птицы знают, куда они летят и куда вернутся. Им не нужны решения международных судов.

P.S.: Я сейчас пожалуй ближе всех к Степанакерту (в Горисе), но не знаю, что там происходит. В тот день на «Больших дебатах» собравшиеся обвиняли друг друга в убийстве Карабаха. «Вы убили Карабах», «Нет, это вы убили Карабах», «Азербайджан убил Карабах», находит «золотую середину» третий. На это было невыносимо смотреть: никто не оспаривает, что Карабах серьезно ранен, но не убит.

Марут Ванян