Люди уезжали, потому что не было возможности оставаться в своих домах

26 сентября 2023 года мы с мамой всё ещё не знали, когда и как покинем Арцах. Ситуация в Степанакерте была крайне сложной. Запасы продовольствия в городе были почти исчерпаны, магазины были закрыты или предлагали крайне ограниченный ассортимент, были проблемы с топливом. Люди уже не думали о нормальной жизни. Главный вопрос был: как спасти себя и своих детей?

Дома мы одолжили у соседа старую печь, разожгли её, чтобы хотя бы согреться и приготовить что-нибудь из оставшихся продуктов. Мы поели и начали тихо-тихо собирать вещи.

Мы не знали, что взять. Нам сказали, что людей и машины будут тщательно проверять возле моста Акари, и мы понятия не имели, что может случиться по дороге. Наша машина небольшая, поэтому мы не могли взять крупные вещи. В первую очередь взяли семейные фотографии и нашу коллекцию магнитов.

Почти всё оставили дома: мебель, бытовую технику, вещи, нажитые годами. До последнего момента было невыносимо выходить из дома. Не хотелось верить, что придётся уезжать.

В те дни у меня была высокая температура, почти 40 градусов. Мне казалось, что всё это было сном, и скоро закончится. У меня даже не было времени сходить на могилу бабушки и дедушки, чтобы попрощаться.

Я помню большую террасу нашего дома. Оттуда открывался прекрасный вид на гору Мрав. На этом балконе мы в последний день с братом посидели и выпили по стакану домашней тутовки. Позже я часто буду вспоминать этот момент как одно из последних воспоминаний, связанных с нашим домом.

Вечером 27 сентября мы покинули Степанакерт. Нам также удалось вывезти 90-летнюю сестру моей бабушки, чьё самочувствие периодически ухудшалось.

Для тысяч людей, покидавших Степанакерт в те дни, дорога была не просто средством передвижения. Люди оставляли свои дома, загружая в машины только самое необходимое.

Наше путешествие заняло около двух дней, но казалось бесконечным. Запасы продовольствия почти исчерпались, мы все ужасно устали. Но самое главное, что мы смогли благополучно доставить 90-летнюю женщину.

Истории людей, покидавших Степанакерт в те дни, были разными, но у всех у них было одно общее место: беспрекословная необходимость покинуть дом. Люди уезжали не потому, что собирались начать новую жизнь где-то в другом месте, а потому, что у них больше не было возможности оставаться там, где был их дом.

Моя история — лишь одна из тысяч подобных историй. Сегодня, три года спустя, арцахцы продолжают жить, работать и говорить обо всем, что с нами произошло.

Даже если нас пытаются заставить замолчать, это не значит, что мы должны перестать говорить. Для меня борьба — это не только возвращение; это также вопрос достоинства, безопасности, социальных и других прав людей, насильственно перемещенных из Арцаха.

Я не знаю, когда и на каких условиях мы сможем вернуться в Степанакерт. Но я знаю, что не хочу отказываться от этого права. И пока я могу говорить и писать, я буду продолжать говорить об этом посредством своей профессии.

Арсен Агаджанян