Армен Хачикян: Психологические последствия плена требуют внимания государства и общества

Проблема армянских пленных, удерживаемых в Азербайджане, не ограничивается вопросами их освобождения и правовой защиты. Длительное ожидание, отсутствие достоверной информации о судьбе близких и невозможность определить, когда они вернутся, становятся серьезным испытанием для их семей. Однако психологические последствия плена затрагивают не только родственников тех, кто остается в Баку, но и людей, уже вернувшихся на родину.

Об этом на международной конференции «Свобода, справедливость и реинтеграция» (LIBERTAS), посвященной освобождению и реинтеграции армянских пленных, отметил в своем выступлении политический и военный социолог, исполнительный директор Фонда цивилизационных исследований «АРАР» Армен Хачикян.

Хачикян заметил, что в психологии существует понятие «неопределенная утрата», которое описывает состояние, при котором человек не знает, жив ли его близкий, в каких условиях он находится и когда сможет вернуться. Такая неопределенность лишает семью возможности осмыслить произошедшее и начать переживать утрату, не позволяя при этом сохранить уверенность в благополучном исходе.

«Для родственников пленных ожидание сопровождается постоянным эмоциональным напряжением. Они не знают, что происходит с близкими за решеткой, и не могут повлиять на ситуацию. Дополнительным источником страданий становятся фотографии пленных, видеозаписи судебных процессов и другие материалы, распространяемые азербайджанской стороной.  Информационное воздействие усиливает тревогу и чувство беспомощности, а последствия длительной неопределенности распространяются на семьи, местные сообщества и общество в целом. Для тех, кто лично знаком с удерживаемыми, просмотр подобных кадров может оборачиваться тяжелыми переживаниями».

При этом, социолог подметил, что внимание к судьбам армян, остающихся в азербайджанском заключении, не должно заслонять проблем тех, кто уже вернулся — освобождение из плена само по себе не означает окончания психологических испытаний. А возвращение домой требует от бывших пленных повторной адаптации к повседневной жизни, восстановления отношений с близкими и постепенного возвращения к привычной социальной среде. Однако этот процесс может осложняться психологическими травмами, проблемами со здоровьем и материальными трудностями.

По данным, представленным Арменом Хачикяном, 87% вернувшихся из плена нуждаются в финансовой поддержке и помощи с трудоустройством. При этом 33% опрошенных часто видят кошмарные сны, 36% испытывают проблемы со сном, а 28% отмечают у себя проявления агрессии.

Эти показатели, заметил Хачикян, свидетельствуют о том, что последствия заключения не ограничиваются периодом пребывания в плену. Они могут продолжать влиять на состояние человека и после возвращения, затрудняя его адаптацию и восстановление привычного образа жизни.

«Однако обращение за психологической помощью остается для многих проблемой. Они не готовы обращаться к специалистам. Более того, на вопрос о том, что они посоветовали бы человеку, недавно вернувшемуся из плена, некоторые участники отвечали: «Просто забудь». Подобная реакция отражает распространенное представление о том, что пережитое необходимо оставить в прошлом и продолжать жить дальше. Но призывы забыть травматический опыт не заменяют профессиональной помощи и не решают проблем, с которыми сталкивается человек после освобождения».

Далее Хачикян заметил, что поддержка бывших пленных не может ограничиваться индивидуальной психологической помощью. Длительное ожидание и неопределенность затрагивают и их родственников, которые также нуждаются в восстановлении эмоционального равновесия и возвращении к нормальной жизни.

«Кроме того, семьи могут оказаться не готовы к возвращению близкого человека. После длительного отсутствия необходимо заново выстраивать отношения, приспосабливаться к изменившимся обстоятельствам и учиться взаимодействовать с человеком, пережившим тяжелый опыт. Поэтому подготовка к освобождению должна включать не только медицинское обследование и решение бытовых вопросов, но и оценку потребностей семьи. Важно заранее определить, какая психологическая, социальная и материальная помощь понадобится бывшему пленному и его близким».

Между тем, как отметил Хачикян, в Армении до сих пор не проведена полноценная оценка потребностей семей пленных, а существующие механизмы поддержки нуждаются в развитии. Это ставит вопрос о готовности государственных структур, медицинских учреждений и социальных служб к возвращению людей, которые могут провести в заключении еще длительное время.

Касаясь темы правосудия и международных механизмов, эксперт выразил мнение, что история армянских пленных отражается и на отношении общества к государственным институтам, судебной системе и международному праву.

У части граждан сформировалось ощущение, что международные механизмы не смогли обеспечить эффективную защиту прав удерживаемых армян. Также есть снижение доверия к судебной системе, в том числе национальной.

«Таким образом, проблема пленных приобретает более широкий общественный характер, затрагивая не только судьбы конкретных людей, но и восприятие эффективности правовых институтов. В этих условиях реинтеграция бывших пленных требует системного подхода. Одних мер социальной поддержки недостаточно: необходимы доступная психологическая помощь, содействие трудоустройству, медицинское сопровождение и внимание к потребностям семей».

Далее социолог обратил внимание на дополнительные трудности, которые могут возникать из-за отношения окружающих к людям, пережившим плен.

«Общество нередко воспринимает их либо исключительно как героев, либо как людей, вызывающих жалость. Однако обе модели способны мешать возвращению к обычной жизни, поскольку не учитывают индивидуальные переживания и потребности человека.

Не менее болезненными могут оказаться настойчивые расспросы об обстоятельствах пленения, условиях содержания, допросах и пережитых событиях. Не каждый бывший пленный готов делиться подобным опытом, а повторное обращение к травматическим воспоминаниям может усиливать эмоциональное напряжение. Право самостоятельно решать, когда и с кем говорить о пережитом, должно оставаться за самим человеком.

Поддержка предполагает не только готовность выслушать, но и уважение к личным границам, отсутствие давления и понимание того, что восстановление требует времени. Обществу необходимо заранее готовиться к возвращению армянских пленных, обсуждать их потребности и формировать условия для полноценного восстановления. Такая подготовка должна стать постоянным направлением государственной политики и общественной работы, а не начинаться только после освобождения очередной группы заключенных».

Эксперт подчеркнул, что проблема армянских пленных не заканчивается их возвращением домой. Освобождение — лишь первый этап долгого процесса восстановления, в котором важны не только правовая защита и материальная помощь, но и психологическая поддержка, готовность семей и понимание со стороны общества.

В заключение Армен Хачикян выразил сомнение в возможности говорить о полноценном мирном процессе, пока армянские пленные остаются в Азербайджане.

Алвард Григорян