Придется назвать и Россию как сторону «договорного поражения» в 44-дневной войне

На 23 апреля в парламенте Армении назначены слушания по вопросу об Арцахской войне и Арцахской проблеме. 

Примерно неделю назад Сейран Оганян — бывший министр обророны, ныне — депутат от блока Армения, отказавшийся баллотироваться на предстоящих выборах — выступил в парламенте с жестким заявлением, суть которого сводится к тому, что поражение армянской стороны в 44-дневной войне было «преступным сговором». Оганян обвинил Никола Пашиняна в проведении неадекватных управленческих шагов, которые позволили противнику прорвать оборону на юге и захватить Шуши.

Сейран Оганян сказал об этом в ответ на обвинения Никола Пашиняна в том, что война 2020 года была проиграна из-за «бежавших генералов». В деарменизации Арцаха в 2023 году Пашинян обвинил «бежавших» арцахцев, которые отказались жить при азербайджанской юрисдикции.

Примечательно, что сразу после заявления Оганяна на арену вышел небезызвестный Арам Габриелянов, который заявил, что бывший начштаба ВС Армении Оник Гаспарян рассказывал ему, что получал приказы об отступлении и сдаче Шуши без боя от Никола Пашиняна. Оник Гаспарян не опроверг и не подтвердил сказанное, лишь призвл провести слушания в парламенте.

И вот 23 апреля слушания состоятся, их участники, многие искренне, будут пытаться найти виновного: одна сторона будет доказывать, что Пашинян вступил в сговор с Алиевым, другая сторона будет утверждать, что арцахское руководство, бывшие, генералы не хотели воевать и бежали.

Но есть обоснованные подозрения, что ни та, ни другая сторона не упомянет фактор России.

Если правящая партия обвиняет армию и арцахцев в отказе воевать, то Пашиняну придется вспомнить, как российские войска, которых не было в Арцахе с 1991 года, вдруг оказались в Арцахе в 2020 году. Если кто-то попытается обвинить Никола Пашиняна в «договорном поражении», то ему придется назвать все стороны «договора». А эти стороны черным по белому обозначены в трехстороннем заявлении 9 ноября 2020 года Путин-Пашинян-Алиев.

Владимир Путин признал, что сам писал текст заявления 2020 года. И надо полагать, что писал он его не 8 ноября, а задолго до начала 44-дневной войны. Помнится, российские военные в Арцахе, которые были размещены там официально после 10 ноября 2020 года, рассказывали, что еще летом 2020-го их предупреждали о «миротворческой операции» в Карабахе.

О том, что Россия — не просто третья сторона, а главный «оператор» поражения Армении, не раз заявляли сами российские официальные лица. Шойгу говорил о «совместной с Турцией успешной операции в Карабахе», а уже весной 2024 года, после полной депортации армян Арцаха и перед выводом российских войск из Арцаха, российский генерал рапортовал в оккупированном Акна, что «русские и турки наконец-то устновили мир в Карабахе». 9-й пункт заявления 9 ноября устанавливает, что дорога в Нахиджеван через Мегри должна контролироваться ФСБ России. А на днях вице-премьер России Оверчук отправился в Ковсакан и заявил о намерении России «участвовать в восстановлении Карабаха».

Что еще должна сделать Россия, чтобы политические силы Армении обратили на нее внимание?

Слушания в парламенте Армении созываются для обеления России, снятии с нее латентных обвинений и объявления благодарности за «спасение» Армении. Никол Пашинян прямо говорит, что для «независимости» Армении он пожертвовал Карабахом и предложил Баку «сделку» — вернуться к советским границам. Сделка получилась, а значит, надо поблагодарить ее «крестного отца» — Россию.

Все стороны армянского «истеблишмента» знают, в какой степени их политическое будущее зависит от России. Вот почему после 5 лет молчания они вдруг вспомнили о 44-дневной войне, чтобы, обвиняя друг друга, вывести Россию за скобки.

Русским все равно, кто в Армении станет премьер-министром, потому что ни одна политическая сила в Армении до сих пор публично не заявила о намерении пересмотреть статус-кво, установленный за подписью Путина в ноябре 2020 года и закрепленный в сентябре 2023-го года. Ни одна политическая сила не говорит о Карсском договоре, лицемерно называя границы Армении «советскими», а не «русско-турецкими».

Русские сейчас не борются за власть Армении — их устраивает здесь любой, в том числе и прежде всего Никол Пашинян. Русские уже решили для себя главный вопрос — тихий вывод региона из Карсского договора, без изменения установленных этим договором в 1921 году границ.

Теперь, в условиях разгорающейся в мире империалистической войны, у России новая программа-максимум — возвращение к Туркменчайскому договору. После недавней встречи Путина и Пашинян вице-премьер Оверчук не случайно вспомнил о русско-персидском Туркменчайском договоре 1828 года. Если по Гюлистанскому договору 1813 года России достались Горный и Равнинный Карабах, вся территория нынешнего Азербайджана, Дагестан, то по Туркменчайскому договору — «Нахиджеванское и Иреванское ханства».

Побывавший в Ковсакане Оверчук говорит — это наша земля, и Нахиджеван, и Карабах, и мы ее отдаем, кому хотим. Теперь Алиев претендует на «Иреванское ханство» и ведет переговоры об этом с Россией, а не Арменией.

Прозвучат ли в ходе слушаний в парламенте другие мысли, помимо мелких взаимных обвинений? И будет ли обсуждена судьба армянской государственности в свете ужесточающейся империалистической войны в регионе?