Шестеро в Гадруте. 70 дней засады

Меня всегда больше интересовали реальные истории, чем вымысел. И конечно, эта история наших парней не могла не зацепить – как они выживали, что их держало, как принимались решения и распределялись роли внутри группы.

Год назад уже смотрела эфир с Артуром Арутюняном на ՓոդՔաթ / PodQat и пересмотрела снова после прочтения книги. Потом были и другие интервью и репортажи о них, которые пересмотрела после книги.

Меня поразило, как они нашли и потянулись друг к другу, ведь четверо из них уже были друзьями. Красивые внешне, красивые внутри. Светлые, порядочные.

Даже в тех условиях все важные решения принимались голосованием. Настоящим голосованием. Об этом много говорится и в книге, и в интервью.

Они были готовы умереть друг за друга… Удивительно.

Создавали порядок и смысл посреди хаоса и неизвестности. Делали этот кусочек их мира человеческим. Дали названия домам, в которых находили еду или нужные вещи: дом Алкаша, Гранатовый, дом Строителя, дом Лекаря, дом Священника. В последнем нашли свечи, помогающие им по ночам в темноте.

Они оставили записку хозяевам дома, на чердаке которого ютились две недели, съев запасы закатанных банок. Даже спасаясь и голодая – не забыли про «спасибо»! Ну разве не

чудесные?

Блокада Карабаха тоже показала – в тяжелые времена наружу выходит то, что уже есть в человеке.

Арман Армаганян – я бы назвала его гидом и изобретателем, а самое главное – той непоколебимой глыбой, которая давала уверенность остальным. Меня тронули слова Коли из книги:

«Я все еще не мог поверить, что он действительно верит в то, что мы останемся живы. Не мог, и все. Хотя я ему верил. Верил больше, чем себе. Чем кому-либо. Война выковала из Армана настоящего героя. Или, может, раскрыла героя в нем. Я не знаю, как правильно сказать. Но за этим героем я действительно готов был ползти до тех пор, пока не испущу дух». Какой-то период каждый шаг давался автору с большим трудом и с сильной болью.

Наверное, лидер должен быть вот таким, каким был 21-летний парень Арман. Не

власть, не командование, а способность дать другим надежду тогда, когда ее уже

почти не осталось. И сохранять спокойствие даже в моменты, когда до гибели, казалось, оставался один шаг.

Хотя, чем больше читала, тем меньше хотелось искать одного героя этой истории. Вся группа – главный герой. Надежда, изобретательность, справедливость, планы на будущее, спокойствие и невероятная стойкость. Мне кажется, они периодически обменивались друг с другом всем тем, чего не хватало кому-то в конкретный момент. Каждый мог опереться на кого-то

другого.

Наверное, именно поэтому и выжили.

А выносливости человеческого тела можно петь оды. Через что только они не прошли. Но конец этой истории оказался одним из самых тяжелых — морально и физически истощенные, голодные, замерзшие, они шли в дождь, шли по снегу, засыпали и просыпались погребенные в снегу, но продолжали идти и находили в себе силы смотреть вперед.

Один из них, Арсен, уже не мог ходить и не раз предлагал ребятам оставить его и

самим спастись. Но все же находил силы двигаться дальше. В очередной раз, когда

ему казалось, что сил больше нет, Коля сказал ему: «Помнишь, ты уже говорил,

что не можешь сделать и шагу, но уже 10 дней продолжаешь ходить?!».

Не просто ходить, а ходить по горам, в дождь, в снег… Позже Арсен сделал

татуировку на руке с координатами деревни, которая стала для них спасительной.

Именно оттуда они смогли дозвониться своим и именно оттуда их забрали.

В одном из репортажей трое из ребят говорили о жизненных уроках, получивших за 70 дней засады. Давид, раненный с первых дней, сказал: «В самые сложные моменты надо мысленно перенестись в будущее и строить планы. Уже был 61 день. Мы почти все были в депрессии, страха стало больше, а надежда и запасы еды заканчивались. Тогда на помощь нам пришли мечты о будущем. Мы говорили друг другу, как потом будем смеяться над этой ситуацией. Как Артур пригласит нас в Мартакерт, угостит женгалов ацем своей бабушки, как будем пить вино, приготовленное его отцом. Поскольку я был единственным раненым и должен

был демобилизоваться, пообещал Арману, что за каждый месяц его дальнейшей службы в армии буду присылать ему банку Нутеллы в благодарность за обработку

моих ран. И так, беседуя, мы вдруг понимали, что прошел день и густой туман рассеялся».

Слушая его, снова вспомнила Виктора Франкла. Целая школа психотерапии выросла вокруг идеи, что человеку нужен смысл, свет впереди, чтобы выдерживать страдание. И здесь это уже не теория, а опыт людей, которые буквально выживали благодаря разговорам о будущем.

Про Давида Коля часто пишет – «раскачивается, сидя на месте». Ему было сложнее — переносить все это с ранением руки, с болью, без нормальной медицинской помощи.

Рустам присоединился к четверке друзей позже вместе с Арсеном. Коля пишет,

что он любил философию и кино, а потом, поняв, что собеседников на эти темы

немного, снова уходил в свою привычную тишину. Мне он запомнился спокойным,

светлым и надежным.

Отдельно хочется сказать и про самого Колю. До войны он переехал из Москвы

в Ереван, получил гражданство и пошел служить. Многие не понимали его выбор. В книге есть момент, когда он устало отвечает на очередные вопросы о том, не пожалел ли: «А кто должен служить? Кто должен защищать? Кто должен умирать? Те, у кого не особо шустрые родители?»

Еще до войны он мечтал стать писателем. Уже в засаде признался ребятам, что хочет писать книги, но боится даже начать. Тогда же сказал фразу – «Мы все боимся своего призвания». Есть что-то символичное в том, что спустя всего пару лет он написал эту книгу.

Коля не пытается выставить себя героем. Наоборот, часто честно пишет о страхе, слабости, раздражении. Думаю, именно поэтому рассказ вышел такой живой и именно поэтому ему веришь еще больше.

Артура они называют самым добрым. Ему на тот момент было 18 лет. Я бы назвала его совестью группы. Не этих шестерых даже – еще раньше, когда их было 21.

С какой любовью о нем пишет Коля.

«Когда началась война, Ато (Артур) все еще ни разу не прикоснулся к ружью, молчу про стрельбу. Он не должен был воевать. Не должен был? Во всяком случае, офицеры хотели забрать его в безопасное место, чтобы он распределял продовольствие и все такое. Занимался умными делами. Он отказался».

«Вставай, Коля! Майор хочет забрать Ато на какую-то тыловую базу!

-Супер!! Что не так??

Мы уже разговаривали об этом раньше, предполагая, что это рано или поздно

произойдет.

— Этот идиот не едет!!

Поднимаюсь.

— Где он?

Манч (Арман) отвел меня к Ато.

— Ато, ты больной что-ли? Проваливай отсюда.

— Нет.

Это «нет» было последней каплей для Манча. Он напал на Ато с новыми доводами, все так же отлетевшими от упрямой башки нашего младшего друга.

— Я не могу оставить вас, ребята. Тема закрыта».

А уже в засаде он был одним из неизменных «разведчиков», выходивших ночью на вылазки. При этом именно ему доверили распределять еду и воду.

«Постановили: пьем дважды в день по два глотка компота каждый. Ато сам обходил лагерь, передавая банку каждому из ребят. Раненым давали пить больше.»

Был еще эпизод с вафлями, которые разделили на всех поровну, а три штуки

остались.

« — Можно хоть те три лишние себе оставим? (Себе, то есть четверке близких)

— Отдадим раненым, — отрезал Ато».

В книге еще не раз встречаются похожие эпизоды. Когда законы выживания подсказывают думать прежде всего о себе, ребята снова и снова выбирают поддержать того, кому тяжелее. Но именно Артур запомнился мне этим особенно.

После книги еще раз подумала, как важно учить людей со школы выживанию в экстремальных условиях. Ладно не школа, но точно где-то учить.

Арман рассказывал, что многое узнал из передач о выживании. Они даже попытались смонтировать компас из консервной банки, масла и иголки. Масла, потому что не было ни грамма воды. Не получилось, но важно другое – понимание принципов

ориентирования и умение применять их в реальной ситуации. Арман определял

направление по восходу и заходу солнца, запоминал местность и панорамы с гор,

сделал для Коли лампу из свиного жира, чтоб тот читал в темноте, а позже сумел

зарядить кнопочный телефон при помощи найденных простых батареек. В итоге

именно заряженный телефон спас им жизнь, как только они смогли подключиться к сети и позвонить своим.

Давид вспомнил физику и найденная цистерна растительного масла позволила

сделать подобие горелки, на которой можно было готовить что-то горячее. Почти все они проявляли кулинарное мастерство из подручных продуктов, но чаще всего этим занимался Коля.

Меня впечатлил даже не сам набор конкретных навыков, а как ребята искали решения там, где вроде никаких решений уже нет.

И это снова напомнило нашу блокаду. Тогда я много раз наблюдала, как люди находят выход там, где его, кажется, нет. Так делал мой папа, так поступали многие мои соотечественники.

Но самое главное в выживании – не только навыки. Это еще и люди рядом.

Было обидно читать про некоторые армейские порядки, хотя этому посвящено всего несколько строк… Не так должно было быть в нашей армии.

Но очень рада, что эта история чудесного спасения стала книгой. Жаль, что тогда было так много историй, которые закончились иначе…

Артур все это время вел дневник. После освобождения его забрали азербайджанские военные. Очень жаль. Записи, сделанные в моменте, сохраняют то, что потом почти невозможно восстановить по памяти.

От прочитанного и увиденного у меня осталось не просто восхищение стойкостью этих парней. Они напомнили о том, как важно человеку остаться человеком. Это впечатлило больше всего. Они действительно были один за всех и все за одного.

Некоторые при случайных встречах в разговоре спрашивали — ведь это ты был в плену? Естественно, им это не нравится. Ведь они были в засаде, но ни дня не были в плену.

Надеюсь, когда-нибудь мы увидим и фильм об этой истории. А пока – спасибо Коле Степаняну за книгу!