Мир начинается тогда, когда пленные возвращаются домой

Особенно важен другой тезис Ишханяна: мирные переговоры сами по себе не решили гуманитарную проблему. Пленные остаются в Баку, а значит, говорить о полноценном и устойчивом мире без их освобождения сложно. В этом смысле судьба Давида Ишханяна, Давида Бабаяна, Рубена Варданяна и других удерживаемых армян стала не только гуманитарным, но и дипломатическим вопросом.

Еще в ноябре 2024 года правозащитник Сирануш Саакян прогнозировала, что Баку может освободить часть пленных, но не бывшее руководство Арцаха. Это предположение частично подтвердилось: некоторые армянские пленные действительно были освобождены, однако представители военно-политического руководства Арцаха остались в заключении.

Сегодня ситуация показывает и другую проблему. В августе представители правительства заявляли о работе над гуманитарными вопросами и возможности установить постоянный канал связи с семьями пленных. Армения также обратилась к нейтральной стране с просьбой организовать консульские посещения содержащихся в Баку армян. Но пока речь идет преимущественно о гуманитарных и процедурных шагах, тогда как вопрос освобождения требует прежде всего политической дипломатии.

И здесь возникает неприятный, но принципиальный вопрос: почему вопросы государственной важности в значительной степени приходится продвигать через общественные организации, правозащитников и семьи пленных?

Год назад, участвуя в мероприятии в Вене в рамках конференции ОБСЕ по человеческому измерению, я увидел эту проблему непосредственно. Обсуждались армянофобия, этнические чистки и угрозы со стороны Азербайджана. Однако приглашенные делегации даже не остались до конца мероприятия. Для общественных организаций и представителей гражданского общества это была важная площадка, но такие вопросы не могут оставаться исключительно сферой общественной дипломатии.

Правозащитники могут собирать доказательства, обращаться в международные суды, работать с парламентами и СМИ. Семьи пленных могут говорить о судьбе своих близких. Диаспора может добиваться решений в Вашингтоне и Брюсселе. Но политические переговоры, постановка вопроса о пленных на уровне межгосударственных отношений и использование дипломатических рычагов — это прежде всего ответственность государства.

При этом нельзя игнорировать позитивные изменения. Международное давление продолжает работать: вопрос пленных остается в повестке Европарламента, Конгресса США и других международных структур. В июле 2026 года профильный комитет Палаты представителей США поддержал поправку, требующую безусловного освобождения всех армянских пленных, находящихся в Азербайджане.

Показательно и то, что Баку продолжает добиваться отмены 907-й поправки американского законодательства, принятой в 1992 году. Армянская сторона выступает против ее отмены, поскольку считает, что сохраняющиеся проблемы — включая удержание армянских пленных и последствия применения Азербайджаном силы — не позволяют считать основания для этой нормы исчезнувшими.

Таким образом, дипломатическая борьба продолжается сразу на нескольких уровнях. Но ее результативность определяется не количеством конференций и заявлений, а способностью превращать международную поддержку в конкретное политическое давление.

Для Армении освобождение пленных должно быть не дополнительным пунктом мирной повестки, а одним из ее ключевых показателей. Мир — это не только подписание документов и открытие коммуникаций. Мир начинается тогда, когда люди возвращаются домой.

Именно поэтому история Давида Ишханяна и других удерживаемых армян сегодня является проверкой не только Азербайджана, но и эффективности армянской дипломатии. Если государство действительно стремится к устойчивому миру, вопрос пленных должен находиться в центре его внешнеполитической работы — наряду с безопасностью, правами перемещенных лиц и сохранением исторического и культурного наследия Арцаха.

Арсен Агаджанян