Для ребенка с инвалидностью 1 сентября должно означать то же самое, что и для других

1 сентября — день, когда тысячи детей в Армении вновь идут в школу. Для ребенка с инвалидностью этот день должен означать то же самое, что и для любого другого: возможность учиться, развиваться и самостоятельно выбирать свое будущее.

Для меня тема инклюзивного образования не является только профессиональной. Я сам человек с инвалидностью с детства и на собственном опыте прошел через многие барьеры, которые сегодня призвана устранить инклюзивная система.

В 2012–2013 годах, когда я должен был продолжить обучение в старшей школе в Арцахе, меня первоначально не допускали к экзаменам, несмотря на то, что я учился наравне со всеми и имел хорошие результаты. Мне и моей маме пришлось настойчиво отстаивать это право. Директор школы тогда спросил, зачем мне вообще нужна старшая школа и почему бы не выбрать что-нибудь «попроще».

Сегодня я вспоминаю эту историю не для того, чтобы обвинять конкретного человека. Она, скорее, показывает, каким было отношение к образованию для людей с инвалидностью в те годы. Такие случаи, как мой, были, скорее, исключением. Многие дети после 8–9 класса не продолжали учебу из-за недоступной среды, общественных стереотипов, собственных комплексов и отсутствия необходимых условий.

Меня это не остановило. Я окончил школу, затем университет, а позже инклюзивность стала частью моей профессиональной деятельности. Важнейшую роль в этом сыграл Степанакертский реабилитационный центр имени Кэролайн Кокс, где я с детства проходил реабилитацию и впоследствии получил возможность работать. Именно там я во многом понял, что реабилитация — это не только лечение, а путь к самостоятельности, образованию, профессии и полноценной жизни.

За последние годы ситуация в Армении заметно изменилась. Государство перешло к модели всеобщего инклюзивного образования, а с 1 августа 2025 года она была распространена на всю систему общего образования. По данным ООН, в 2025 году в общеобразовательную систему Армении были включены более 11 тысяч детей с особыми образовательными потребностями против примерно 2 тысяч в 2020 году. В дошкольной системе их число выросло с 229 в 2022 году до примерно 2000 в 2025-м.

Изменения происходят и в подготовке специалистов: в 2025 году 2124 педагога прошли 122-часовую подготовку и получили менторскую поддержку в рамках развития инклюзивных навыков.

Это серьезный прогресс. Но сама статистика одновременно показывает и масштаб задачи. Инклюзия — это не просто возможность записать ребенка в обычную школу. Необходимо обеспечить доступность здания и транспорта, подготовить педагогов, создать разумные приспособления, обеспечить специалистов и поддержку семьи.

Именно на это обращают внимание и представители Министерства образования. Заместитель министра Араксия Сваджян говорила о необходимости дальнейшего развития инклюзивной среды, подготовки педагогов и совершенствования инструментов поддержки детей с особыми образовательными потребностями.

Арцах в этом смысле также прошел определенный путь. В последние годы до депортации вопросы доступной среды, образования и прав людей с инвалидностью постепенно становились частью общественной повестки. Я сам неоднократно поднимал их на телевидении, во время пресс-конференций и в своих статьях. Еще несколько лет назад государственный ответ часто звучал примерно так: мы слышим проблему, но до ее решения еще далеко.

Тем не менее изменения происходили. И значительную роль в них играл Реабилитационный центр имени Кэролайн Кокс.

После 2023 года эта работа продолжилась уже в Армении. Реабилитационный центр, уже в Егварде, развивает реабилитационные программы, домашние посещения, психологическую поддержку, социальные и образовательные мероприятия. Важным является и подход, при котором поддержка предоставляется не только человеку с инвалидностью, но и его семье.

Важно также то, что центр постепенно выходит за рамки помощи исключительно арцахцам и формирует опыт, который может быть полезен всей армянской системы.

Еще один ориентир — европейский опыт. Во время прошлогодней поездки в Ниццу я смог увидеть среду, где доступность в значительно большей степени воспринимается как обычная часть городской жизни, а не как специальная услуга для людей с инвалидностью.

История Арпине Арутюнян, о которой писал Step1.am, также показывает, чего способен добиться человек, когда образование, профессиональная среда и общество не устанавливают для него искусственных границ: она получила образование, работает в IT, занимается спортом и представляет Армению в керлинге на колясках.

При этом в Армении остается проблема, о которой гораздо реже говорят официальные отчеты, — недостаточная общественная активность самих людей с инвалидностью. Многие по-прежнему закрыты, не готовы публично говорить о своих проблемах или требовать доступной среды. Причины понятны: годы стереотипов, комплексы, страх и привычка воспринимать ограничения как неизбежность.

Но полноценная инклюзия невозможна без участия самого сообщества. Люди с инвалидностью должны быть не только получателями государственной помощи, но и активными участниками формирования политики в сфере образования, доступности и социальной защиты.

Поэтому сегодня Армению нельзя оценивать ни как страну, где ничего не изменилось, ни как систему, где проблема уже решена. Изменения очевидны, и статистика это подтверждает. Но следующий этап должен заключаться в переходе от формального включения к реальному участию.

Важно измерять не только то, сколько детей пришли в школу, но и сколько из них окончили ее, поступили в университет, получили профессию, нашли работу и стали самостоятельными.

Когда-то мне говорили выбрать образование «попроще». В итоге я окончил школу и университет, работал в Реабилитационном центре, а сегодня сам пишу о проблемах инклюзии.

Поэтому для меня смысл 1 сентября заключается именно в этом: ребенку с инвалидностью не нужно давать особое право на образование — ему нужно создать условия, чтобы обычное право действительно стало для него доступным.

И тогда инклюзия перестанет быть только государственной программой и станет нормой армянского общества.

Арсен Агаджанян