Начавшийся под бомбами конец

Грохот бомб, падавших на нас средь бела дня, до сих пор звучит в ушах. Я во второй раз бежала в подвал с ребенком (в первый раз это был мой племянник, на этот раз – моя дочь), и не знала, где спрятаться.

Паника стирает память и сознание. Молодой парень забрал у меня Сате и побежал в подвал, я едва догнала их. Несколько минут длились как часы, и в тот момент казалось, что не выживем.

Мы оказались в подвале, где были полураздетые дети из детсада, которые в тот час готовились ко сну. Более 60 детей, которые плакали и кричали: «Мама!»

В этом шуме няня и воспитатели пытались одеть детей, одновременно плача по собственным детям, которые были на позициях.

Родители детей один за другим прибегали в подвал под бомбами, чтобы обнять своих детей.

Это невероятно, на что способны родители, живущие в Арцахе. После того, как сама стала родителем, мысли о потере ребенка невыносимы.

Четыре часа спустя, когда в подвале остались только мы, «основная команда», мы стали ждать, когда сможем вернуться домой.

Уже вечером пошла молва о невосполнимых потерях… Азнавур…

Азнавур — брат, родной человек, никто не верит, что его нет…

Несколькими часами ранее мэр обходил подвалы, и хотя мог и дальше заниматься организационной работой, решил стать частью живого щита города.

Любой, кто на этот раз брался за оружие, знал, что его на 99% ждет смерть, а выжившим повезло в третий или четвертый раз.

Ночь и день слились воедино. С каждым взрывом мы стискивали зубы, чтобы не закричать, чтобы не разбудить малышей, испуганных «громом». С каждым ударом мы прикрывали наших детей своими телами, молились, и, как прошептала одна из молодых мам, поистине, самые искренние молитвы в мире звучат в убежищах.

Мы пытались понять по голосам, наши бьют или они. Каждую минуту мы думали, что это последний удар.

Во время затишья страх усиливался, мы ожидали, что они уже здесь, и кто-то может спуститься в подвал и… неужели моему ребенку дано прожить всего 9 месяцев?

Я чувствую себя виноватой, что мой романтизм привел нас туда. Это была вера в то, что мы сохраняем Арцах армянским. И наше тридцатилетнее молодое государство тоже погибло в окопе.

Продолжение следует…

Сентябрь 2023 года

Я написала это три года назад, после агрессии 19 сентября. Тогда я еще не знала, что произойдет на следующий день. Сегодня знаю. Я знаю, что плач детей в том подвале был не на нескольких часов. Что страх родителей, бегущих под бомбами, не закончился той ночью. Что город, который еще несколько часов назад мы пытались считать домом, будет разрушен.

Чтение этого поста три года спустя для меня не воспоминание, а протокол. Документ о том, что означало жить 19 сентября 2023 года в Арцахе, с ребенком на руках, не зная, доживешь ли до следующей минуты.

В тот день я все еще думала: это конец. Три года спустя я понимаю, что это был не просто конец. Это был конец целого периода нашей жизни. И я публикую этот текст снова, потому что некоторые дни не нужно помнить. Их не следует забывать.

Мариам Саргсян