Мировые СМИ пишут о том, что карабахское урегулирование «уперлось» в вопрос международных гарантий безопасности: иначе говоря, армянская сторона требует миротворцев и механизмов с мандатом ООН, а Баку упорно отказывается.

Ситуация расценивается как тупиковая, поскольку отсутствие международных сил и силовая акция приведут к вынужденному исходу армян из Арцаха или военному сопротивлению, а «отступление» Алиева, как считают бакинские оппозиционеры, может стать прецедентом в Азербайджане.

«Его [Алиева] задача, чтобы все ему подчинялись, но есть регион, который ему не подчиняется, это другие люди с другим опытом», — говорит оппозиционер Ариф Юнус.

Алиев действительно боится, что его отступление станет триггером процессов в самом Азербайджане, хотя, как отмечается, оппозиция там поддерживает Алиева по карабахскому вопросу. Но есть национальные меньшинства, есть иранский и другие факторы, и Алиеву о них хорошо известно.

На этом фоне обращение Армении в СБ ООН по ситуации в Арцахе и Бердзорском коридоре, которое уже приветствовали президент и МИД Арцаха, несмотря на неполитический контент и требования, стало констатацией фундаментального изменения ситуации.

Что даст нам обращение в СБ ООН и что изменилось за последний месяц вокруг Арцахского урегулирования? Возможно, визуально это не так заметно, но произошел перелом в двух важных вопросах.

1. Трехсторонний армяно-русско-азербайджанский формат, которы сложился во время и после войны 2020 года, был нацелен на признание силового «решения» конфликта и итогов территористической войны. Вся информационная аура, сопровождашаяся силовыми действиями – оккупация территорий, вооруженные провокации, блокада, отключение коммуникаций – была направлена на то, чтобы армянская сторона смирилась с итогами силового решения. Этому должны были способствовать и «откровения» Лаврова, который раскрыл карты российской стороны, и заявление Госдепа об «эффективной роли Турции».

К этому прибавлялась политика Пашиняна, который на словах признал Арцах «частью Азербайджана», обрекая его на кровавую «интеграцию», а также фактически отказ официального Еревана от конституционной миссии гаранта безопасности Арцаха.

Баку не скрывает, что «решил конфликт силой», что является прямым нарушением принципов Хельсинкского заключительного акта. Этот вопрос рано или поздно будет обсуждаться в международных органах – СБ ООН или Гааге.

В мире понимают, что если Баку удастся «довершить» силовое урегулирование, то это станет прецедентом для подобного решения конфликтов во всем мире, и международное сообщество не может этого допустить. Поэтому нужны «мирные» методы, а к ним не готов Алиев.

Баку сейчас сложнее применить силу. Все надеялись, что армяне Арцаха сами покинут своб родину. Но этого не случилось. Теперь армяне требуют соблюдения своих основополагающих международных прав, и постепенно принцип решения конфликта по «праву силы» меняется на вектор «сила международного права».

Тут Алиев бессилен.

Всего месяц назад эти формулировки считались маргинальными, в немалой степени потому, что имеющая пророссийскую направленность армянская пресса высмеивала их или относилась к ним несерьезно. Сейчас  ссылки на международное посредничество и международное право стали актуальными. Кроме того, настойчивые «просьбы» Баку и Анкары к Еревану подписать «мирный договор», который признает границы Турции и Азербайджана, привели к осознанию того, что право на армянской стороне.

Представления о «мирной повестке» в этой связи меняются – ранее навязанный тезис о том, что мир возможен только в случае отказа от своих прав под угрозой силы, сменился на понимание того, что мир возможен только в случае взаимного уважения прав.

2. Меняется политический вектор. Руководство Арцаха перестало писать письма Путину, просить мандата ООН для российских миротворцев и заявляет о необходимости международного формата – в рамках ООН, ОБСЕ. Пришло понимание, что у российского посредничества есть легитимная альтернатива – международное посредничество.

Последние заявления парламента, президента, МИД Карабаха говорят о том, что мнение об интернационализации урегулирования становится главенствующим в Карабахе. Актуализировались неформальные движения, которые настаивают на самостоятельных действиях и конституционном праве государства на защиту своего населения. Эти движения заявили о готовности карабахцев к продолжению противостояния и реализации своего права на самоопределение. На этом фоне государственные органы также стали выступать с подобными заявлениями.

В Азербайджане только ленивый не высказался по поводу обращения Армении в СБ ООН, причем, все считают своим долгом отметить, что ничего у Армении не получится, но признают, что такой шаг для них – большая проблема. Проблема, потому что простые слова – это наша земля, и мы здесь хозяева, а вы – гости, может поставить все на свои места.

Вероятные итоги обращения Армении в СБ ООН, поведение России (которая как минимум трижды срывала обсуждения и резолюции по Арцаху в СБ ООН с сентября 2020 года), поведение официального Еревана (который выдвигает гуманитарные, а не политико-правовые требования, не упоминая Россию) несложно предугадать. При нынешнем раскладе СБ ООН может разве что принять резолюцию, призывающую Баку разблокировать коридор, не предлагая при этом мер принуждения или давления. Но это только первый шаг. Если армянской стороне удастся стряхнуть с себя нагнетаемый со всех сторон страх перед продвижением собственных прав, то все получится.

Наира Айрумян