Мира Бабаян родилась и всю свою жизнь прожила в Гадруте, Республика Арцах.
Выросшая в трудовой семье Мира выучилась на медсестру. Начала работать в детском отделении Гадрутской районной больницы, а последние 50 лет работала биолаборантом в Гадрутском Противочумном отделении.
Мира рассказывает, что в 1931 году в Гадруте была чума. Тогда погибли все врачи и медсестры Гадрутской больницы. Но организованность, законопослушность людей позволили установить строгий карантин и в короткие сроки пресечь эпидемию. После этого в Гадруте была создана противочумная станция, которая ежедневно осуществляла эпидемконтроль всех территорий, вплоть до реки Аракс.
Но жизнь под властью Азербайджана все больше становилась невыносимой. Политика притеснения армян Нагорного Карабах, которую осуществляли власти этой страны, заставила людей подняться на национально-освободительное движение.
Муж Миры – Роберт, был в первых рядов борцов за свободу. Это он в течение ночи поднял и водрузил флаг Армении на 200-летней чинаре в центре Гадрута. Каким образом он поднялся по гладкому и скользкому стволу дерева и водрузил флаг, невообразимо. Снять флаг смогли лишь с помощью лестницы пожарной машины, которая прибыла из Степанакерта.
На мирную борьбу армян Арцаха Советский Союз совместно с Азербайджаном ответили кровавой резней в Сумгаите, потом в Баку, затем в других армянонаселенных районах, а в 1992 году террор перекинулся на территорию самого Арцаха.
Мира рассказывает, что с зимы 1992 года Гадрут стали обстреливать: сначала из установок «Алазань», потом из гаубиц, танков, а в июне по Гадруту нанесли удар из сорокоствольной установки «Град». Все военное время соседи собирались в погребе под домом Миры, в котором мужчины соорудили деревянные настилы, служившие нарами, где можно было уложить спать детей. Взрослые могли отдохнуть, только когда не было артобстрелов. На дверях в погреб повесили небольшой колокол, в который звонили, чтоб предупредить окрестных соседей о начале артобстрела, о чем сообщали из Штаба.
Детей в погребе развлекали как могли, чтобы они не боялись, не чувствовали, что идет война.
Во время июньского артобстрела осколком снаряда «Града» была ранена младшая дочь Миры. В госпитале ей предложили вылететь на вертолете в Ереван, но Марина отказалась и осталась с семьей.
А осенью 1992 года пришла «черная весть»: погиб единственный сын Миры – Сергей. Спокойный, сдержанный, воспитанный Сергей защищал свою землю от врагов, пришедших на нее с войной.
После смерти сына жизнь для Бабаянов остановилась. Отец Сергея – Роберт, поник, стал еще более молчаливым, угрюмым. А в августе 1993 года он вместе с другом подорвался на противотанковой мине.
Сережка (как его все называли) и Роберт похоронены на Гадрутском городском кладбище, рядом со своими дедами и прадедами.
Мира горюет не только по родному Гадруту, но и потому, что всегда тщательно ухоженные могилы ее сына и мужа остались без присмотра, без ухода. Она ходила к ним часто, но уже почти три года общается лишь с их фотографиями, которые остались в телефоне или у родственников, которые живут в Ереване.
Жизнь с азербайджанцами Мира не представляет. «Так жили же 70 лет, как можно снова возвращаться в прошлое, где ты жил в тюрьме», — говорит Мира.