На последнем заседании правительства РА 2025 года были приняты решения о социальной поддержке арцахцев. В частности, была продлена программа помощи уязвимым семьям в размере 30 000 и 40 000 драмов. Для реализации этих программ Армения взяла в долг в общей сложности 500 миллионов долларов в виде кредитов от различных международных организаций. Между тем, многие арцахцы считают, что эти средства следует направить не на программы временной поддержки, а на строительство жилья для беженцев из Арцаха.

Собеседник Step1.am, арцахская певица Лилит Аванесян, разделяет это мнение.

«Я вижу решение жилищной проблемы арцахцев в предоставлении жилья — сельским жителям в селах и городским жителям в городах. Я согласна с идеей, высказанной многими нашими соотечественниками, о строительстве нового района и обеспечении жильем всех арцахцев. Было бы здорово, если бы район назвали Арцахом.

В моем случае было бы лучше, если бы район был построен в Ереване или не слишком далеко от Еревана, потому что я, как и многие арцахцы, работаю в Ереване, и ежедневные поездки в столицу из отдаленных регионов нереалистичны и связаны с высокими затратами.

Идея о строительстве микрорайона возникла у меня еще в первые дни после депортации. Я думала, что эта идея настолько очевидна, что скоро она осуществится, потому что тогда армянское правительство обещало обеспечить перемещенных братьев и сестер из Карабаха всеми необходимыми условиями жизни, ежемесячной компенсацией за аренду и т.д.

Но тем самым армянское правительство просто заставило замолчать наших соотечественников. Именно поэтому многие не участвуют в митингах и не предпринимают серьезных действий против правительства.

Многодетные арцахские семьи, составляющие значительную часть нашего общества, продолжают получать ежемесячное пособие в размере 30 000 драмов на детей, вероятно, поэтому предпочитают не бороться, но я не собираюсь молчать, потому что многие малодетные семьи в Арцахе до сих пор находятся в крайне сложной социальной ситуации после депортации.

Первоначально правительство РА предоставляло жилищную компенсацию в размере 50 000 драмов. С учетом цен, особенно в Ереване и региональных центрах, для малочисленных семей этого не хватало на оплату аренды жилья. А сейчас подавляющее большинство этих семей вообще лишены поддержки и пытаются выжить, едва сводя концы с концами. (Напомним, что в настоящее время 30 000 драмов поддержки получают только представители особых групп, перемещенных из Арцаха: инвалиды 1-й и 2-й степени, пенсионеры и несовершеннолетние).

Я определенно за строительство нового района, но не думаю, что нынешнее правительство предпримет шаги в этом направлении. Эта программа может быть реализована только в случае, если к власти придут новые силы, конечно, если у них будет желание решить проблемы арцахцев.

Строительство района может принести множество дивидендов. В случае компактного расселения арцахцы смогут сохранить самобытность, диалект, культуру и традиции. Таким образом, если мы будем жить вместе, то станем силой, которая не позволит закрыть арцахский вопрос, что неприемлемо для нынешнего правительства.

Нынешние армянские власти делают всё возможное, чтобы рассеять арцахцев по всей Армении или заставить их эмигрировать из страны, поскольку они прекрасно понимают, что арцахцы не проголосуют за них на выборах. Поэтому они стремятся к тому, чтобы мы либо интегрировались в армянское общество, либо покинули страну, после чего понятия Карабах и карабахцы окончательно исчезнут и не будут препятствовать различным процессам, которые в настоящее время осуществляет государство.

Короче говоря, время покажет, что произойдет, но очевидно, что нам нужно новое правительство, способное решить многочисленные проблемы, существующие в государстве.

Арсен Агаджанян

– Мой муж – герой. Наши дети знают, что их отец герой. Наири вернулся с боевых позиций в сентябре 2023 года, спасал жизни, помог нескольким семьям благополучно эвакуироваться из города Мартуни. Он без колебаний рисковал собственной жизнью, лишь бы спасти людей. Он служил Родине 18 лет, участвовал в войнах 2016, 2020 годов, всегда был в гуще, в самых ожесточенных боях. Разве он не герой? – Нарине, жена Наири Ованнисяна, погибшего в результате взрыва в Арцахе 25 сентября 2023 года, с трудом сдерживает волнение.

После депортации она поселилась в городе Армавир с тремя несовершеннолетними детьми. Отсюда она никуда не может поехать. Здесь покоится ее муж.

— Нам так и не предоставили никакого статуса. Я не понимаю, почему к семьям, пострадавшим от взрыва, проявляется столь несправедливое отношение. Человек участвовал в войнах, чудом выжил в сентябрьской катастрофе 2023 года, добрался домой и поспешил за топливом, чтобы спасти свою семью от геноцида, сгорел в пожаре и не получил никакого статуса. Большинство погибших во время взрыва — герои, военный путь которых никто не может игнорировать.

После однодневной войны 19 сентября, когда Мартуни уже начали эвакуировать, мы тоже стали собираться в путь. Муж вернулся домой с позиций, но тут же ушел. У нас дома был запас топлива. Через несколько часов он вернулся домой и сказал, что передал немного топлива мэрии для отправки нескольких семей. Он также сказал, что больная мать его друга находится в Степанакерте, и он дал бензина и ему, чтобы тот мог добраться до матери. Он был очень рад, что смог помочь людям.

Вскоре после этого мы тоже покинули Мартуни и прибыли в Степанакерт. Я до сих пор не понимаю, зачем мой муж поехал на заправку, ведь с тем бензином, что у нас был, мы могли доехать до Гориса.

Они поехали туда с двоюродным братом. Я умоляла его не ехать, и дети тоже, но он не послушал, ушел, и через несколько часов случилось ужасное. Сначала мы не могли найти тела. Обыскали все больницы в Ереване и других городах Армении, но безрезультатно.

9 ноября 2023 года ДНК его брата подтвердилось, а 12-го — ДНК моего мужа. Мы ждали чуда, потому что ходили разные слухи, что группу раненых вывезли вражескими санитарными машинами. Это была ложная информация, но в глубине души я не хочу верить, что Наири больше нет. Мои дочери уже взрослые, они всё понимают, но мой 8-летний сын всё ещё ждёт отца.

Нарине Мкртумян родилась, выросла и получила образование в городе Степанакерт. Она музыковед и предана искусству. До создания семьи и переезда в город Мартуни она работала в школе имени Комитаса в Степанакерте, а также аккомпаниатором в камерном оркестре. Переехав в Мартуни, продолжила работу в сфере искусства, поддерживая связь со Степанакертским камерным оркестром. После депортации из Арцаха Нарине так и не нашла работу. Она занимется воспитанием и заботится о своих троих детях.

— Мы живем с детьми в съемной квартире. Уже стали бенефициарами жилищной программы и сейчас ищем жилье. Конечно, с выделенными на нас четверых деньгами я не надеюсь найти приличный дом, но не могу взять ипотечный кредит, потому что у меня нет работы. Остается довольствоваться тем, что есть, и найти подходящее жилье. Я обращалась в разные места по поводу работы, но мне отказывали. Недавно я обратилась в дирекцию детского сада «Дом счастья» в Армавире с просьбой устроиться на работу в рамках программы трудоустройства жителей Арцаха. С надеждой жду ответа.

Как ежинственная кормилица семьи, я получала пособие вместе с детьми в размере 38 000 драмов. Однако, как только я подала заявление на работу по социальной программе, пособия немедленно прекратили выплачивать, хотя меня до сих пор не приняли на работу. Программа экстренной помощи также отклонила мою заявку. Я получаю пособие на детей и помощь для оплаты жилья. На такие деньги непросто оплачивать аренду, коммунальные услуги и содержать троих детей. Мои дети не посещают никаких кружков или групп, потому что я не могу себе этого позволить. Я знаю, что в Ереване организуются различные мероприятия для детей погибших на войнах и пострадавших от взрывов. За эти годы нам удалось поучаствовать только один раз, потому что транспортные расходы для меня большая проблема. Печально, что мои дети не участвуют в этих мероприятиях, они лишены возможности общаться со сверстниками из Арцаха.

Нарине вновь возвращается к рассказу о муже, с которым она знакома с 15 лет. Подростковая любовь созрела и превратилась в семью. Нарине ощущала с ним надежный тыл, который в одночасье потеряла.

— Вы представляете, какую боль я испытываю, когда чуть ли не каждый день слышу о кончине арцахцев, зачастую скорпостижной смерти? Люди просто не выдерживают боли утраты.

Наша боль слишком сильна, она не пройдет. Мысль о том, что мой муж не покоится в Ераблуре, не дает мне покоя. Почему запретили их там хоронить, почему разлучили ребят, которые оставались на позициях и были преданы родине до последнего момента? Они все герои. Семьи пострадавших от взрыва чувствуют себя обделенными вниманием. Мы пытаемся заглушить в себе боль, оскорбление, несправедливость и продолжаем смотреть в будущее.

Карине БАХШИЯН

После 2023 года ощущаешь счастье от простой человечности. После «цивилизованных городов» здесь, в Тавуше, нас тронула обычная человечность.

Участие в проекте «Преподавай для Армении» стало для нашей семьи периодом новых впечатлений, хороших друзей, переосмысления родных мест и ценностей. В эти новогодние дни я хочу рассказать о семье, где я чувствую себя дочкой. Где, как бы тебе ни было грустно, ты слышись правильные слова, ощущаешь еще более правильное отношение и бессловесную заботу.

Я почти ничего не знала об этих сторонах, кроме того, что они прямо на границе. Артак был из нашей предвыборной команды в проекте. Такое случается очень редко, но я почувствовала родство с самых первых встреч.

На одной из очередных встреч мы познакомились с Ашотом.

«Откуда ты?» — спросил он.

«Из Арцаха», — ответила я.

В ответ улыбка. Не знаю, что за ней скрывал Ашот, но я увидела в ней сострадание и сожаление.

Перед переездом в Коти мы узнали, что братья Артак и Ашот Сафаряны, подавшие заявку в на проект, живут в соседнем селе, в Воскеване. В августе, когда мы уже приехали искать дом, Артак проводил нас до Коти, а потом мы поехали к ним.

По ту сторону маленькой деревянной калитки был адрес человеческого добра.

Тикин Женя объяла нас своей нежной улыбкой и безграничной заботой. Эти объятия и этот дом должны были стать нашим «отчим» домом: местом, где не притворяются, любят без условий, готовы поделиться куском хлеба, где ты чувствуешь себя не гостем, а членом семьи.

У Сурена и Жени Сафарян трое сыновей: Татул, Ашот и Артак. Все трое — программисты. Артак служил в Карвачаре, на Омар, где много лет назад служил и мой отец.

Артак участвовал в войне 2020 года и хранял границы, которые потом были сданы одним росчерком пера.

Ашот живёт в Воскеване и бесплатно обучает детей из приграничной деревни, преподаёт языки программирования и пытается своим примером разрушить стереотип о том, что в деревне ничего невозможно добиться и что дорога в Ереван – это дорога с односторонним движением.

Татул якобы живёт в Ереване, но полнедели проводит в деревне.

Ребята не женаты, но Сате называет тетю Женю и дядю Сурена бабушкой и дедушкой.

Сначала они были несколько озадачены таким обращением, но теперь с радостью принимают его и ждут свою «первую внучку».

По пятницам мы с ребятами посещаем интеллектуальный клуб в Ноемберяне, а Сате остаётся со своими новообретёнными бабушкой и дедушкой.

Пятницы – это не только наши любимые дни: нам присылают фотографии, где Сате с удовольствием играет с тестом или издает звуки «тнгоз-тнгоз». Здесь царит юмор, смех и любовь.

Просто поразительно, сколько тепла заключено в маленьком, хрупком теле бабушки Жени и сколько сил и самоотверженности потребовалось, чтобы вырастить таких воспитанных и деликатных сыновей.

Говорят, что в этой части Тавуша люди из Арцаха жили ещё в 1800-х годах, и в диалекте я часто замечаю слова, которые мы тоже используем: етанал, алор, мкцерны. Слова, которые переносят нас в свой дом и атмосферу, которая утрачена.

В маленькой комнате на первом этаже дома Сафарянов, при не очень ярком свете, царит бесконечно тёплая и светлая атмосфера. В эти зимние дни, когда мы возвращались домой, дед Сурен наполнил наш багажник связками дров. Он понял, что мы не рассчитали и недокупили дрова. Эти связки не просто дрова, а тепло и забота, исходящие из ставшего «отчим» дома.

Несколько недель назад мы назначили старшего из трёх братьев Дедом Морозом. Я набросала маленькое письмо: «Дорогой Санта-Клаус, я давно потеряла веру в чудеса, но в этом году я хочу вспомнить счастливые моменты нашего детства. Принеси мне что-нибудь, что вернет меня в детство, в мирные дни 2000-х».

Я ожидала получить в ответ несколько мандаринов и батончик «Сникерс» в хрустящем пакетике, но Санта-Клаус заставил меня расплакаться…

Постскриптум от Санта-Клауса

«Как говорит Брэдбери, содержимое винной бутылки — это не вино, а жизнь, заключенная в бокале: лето, детство, солнечные дни, запах травы, дождь, игры. И, выпивая вино, вы пьете воспоминания. Пусть каждая страница этой книги перенесет вас в глубины ярких, прекрасных, живых летних воспоминаний вашего детства. Пусть она станет носителем этого чуда…

С любовью, Санта-Клаус».

В эти новогодние дни я вновь поверила в чудо. Не в большие, шумные чудеса, а в маленькие, с человеческим лицом, теплыми руками и тихой заботой.

Если однажды меня спросят, какой подарок я получили на новый год, я отвечу: родство, домашний очаг.

Мариам Саргсян