Сегодня уже 7 мая, а Никол Пашинян все еще не объявил о намерении посетить Москву или отклонить приглашение Путина.

Пашинян, разумеется, оказался перед непростым выбором, но это стихия Пашиняна, который может выбраться из людой ситуации, а если что-то и прилипнет, то на нем и так нет чистого места.

Сторонники Пашиняна говорят, что не знают, какое решение будет принято. Кто-то считает, что ехать надо, чтобы не будить в Путине зверя, а другие говорят, что это будет конец «прозапдного» курса.

Пикантность моменту придает предложение партии Сержа Саргсяна запустить процедуру импичмента Пашиняна. Понятно, что выборы и импичмент в Армении воможны только после благословения Путина и Копыркина. Поэтому инициатива РПА была воспринята именно как инструмент давления на Пашиняна.

Хотя оченвидно, что и без РПА дамоклов меч импичмента может опуститься на Пашиняна, если он попытается спрыгнуть с тонущего корабля и не явиться на парад в Москву. Москва в этом случае сама запустит импичмент, и следующий премьер тут же отправится в Москву на поклон. А если Пашинян 9 мая поедет в Москву, то тогда импичент не имеет смысла, Пашинян вновь станет «другом Путина», а партии, допустившие фальстарт, окажутся в путинской опале. Собственно, РПА не привыкать.

Официально РПА предлагает импичмент не для того, чтобы заставить Пашиняна ехать или не ехать в Москву. Эдгар Газарян выдвинул разумную аргументацию – поскольку правительство Армении не выполнило свою собственную программу 2021 года и сделало все наоборот, следует объявить недоверие правительству и распустить парламент.

Но предложение об импичменте было воспринято совершенно иначе. Партия Роберта Кочаряна сочла, что это внесет раскол в оппозицию. Фракция Кочаряна не считает целесообразным отказ от мандатов, да и импичмент считает преждевременным.

Кроме того, рациональное предложение об исполнении правительством собственной прогрммы вылилось в бесплодные споры об отношениях между Кочаряном и Саргсяном, о том, «кто привел» Пашиняна и прочих глубостях.

Что касается партии Пашиняна, то она считает, что Россия таким образом пытается оказать влияние на политику правительства Армении, принуждая его к трудному выбору. Но есть все основания полагать, Пашиняну и из этой ситуации удастся выйти сухим из воды. А там все сразу забудут.

Армине Петросян родом из села Карин так. В результате 44-дневной войны 2020 года Карин так вместе с рядом населенных пунктов остался под контролем противника.

Раны Шуши и Карин так так и не затянуись в наших душах и кровоточили, ведь дорога к Степанакерту проходила мимо этих населенных пунктов, и чем они были ближе, тем становились более далекими и недоступными.

«В течение месяцев после войны 2020 года противник ежедневно публиковал видеоролики из оккупированных населенных пунктов Арцаха. Трудно было устоять перед соблазном посмотреть их. Мы искали свой дом, двор, прошлое, жизни, которые оставили в этих населенных пунктах. Где-то устраивали вечеринку, другой дом был полностью снесен, где-то уничтожали кладбища, монастыри и церкви…» — рассказывает Армине.

Мы все ищем видео и фотографии наших домов, районов и поселений во вражеских СМИ.

«Я искала наш дом всеми возможными способами. Однажды увидела наш дом, самый теплый и родной для нас уголок мира. Во дворе нашего дома, где мы жили всего несколько дней назад, враг устроил пирушку. Ничего страшнее быть не могло…» — вспоминает Армине.

После 2020 года азербайджанцы начали культурный геноцид и планомерное уничтожение всех следов армянства в Арцахе. Среди первых истребленных поселений были Шуши и Карин так. К последнему отнеслись с особой жестокостью, поскольку село оказало необъяснимое сопротивление во время Арцахской войны и одержало победу.

«Весной 2024 года я увидела в Интернете полностью разрушенный Карин так. Деревня была стерта с лица земли. Наш дом исчез, и дома соседей тоже. Школа, в которой я училась, исчезла. Ничего не было. И кажется, в тот момент ты теряешь надежду вернуться домой, к чему и стремился враг. Потом ты преодолеваешь и это, потому что начинаешь понимать, что главное — это земля. Если земля твоя, все можно построить заново. Конечно, ты не построишь то же самое, не сможешь воссоздать тот уголок, который всегда уводил тебя в детство… Но можно преодолеть и это осознание», — говорит Армине, которая была в первом списке перемещенных лиц и преодолела страх всех потерь.

Сейчас по всему Арцаху наблюдаются масштабные разрушения. Некоторые деревни полностью стерты с лица земли, кладбища осквернены, церкви выдаются за албанские, уничтожаются последние остатки армянства.

По словам психолога Гегануш Сафарян, это становится еще одной психологической травмой для людей, находящихся в и без того тяжелом психологическом состоянии.

«Важно понимать, что дает вам просмотр этих видео. Если человек погружен в иллюзии и воображает, что он там, то, естественно, ему не следует это смотреть. В целом, если мы воспринимаем это как потерю, то мы не должны видеть потерю «живой». А на видео мы видим, как наша утрата «живет», но не с нами. Это очень жесткое и целенаправленное психологическое давление, которое мешает находиться здесь и сейчас, а тем более адаптироваться», — подчеркивает психолог.

«Я часто мысленно иду к нашему дому. Думаю, что однажды, когда я там окажусь, по крайней мере, найду место, где находился наш дом. В этой реальности главное — верить в возвращение домой, даже если этого дома больше нет», — говорит Армине, советуя всем тем, кто только что пережил эту боль, помнить свой дом таким, каким они его покинули, и себя — счастливыми в этом доме.

Мариам Саргсян