Да будут благословены те трудные дни, когда мы были дома, такие комментарии арцахцы оставляют под фотографией ночной очереди за хлебом в Степанакерте.

Армяне из диаспоры всегда казались нам богатыми, успешными и счастливыми, но в разговоре с армянином из диаспоры я вдруг признался, что в 2023 году на мгновение ощутил себя армянином из диаспоры. Тогда в  сентябре, в Ереване, я почувствовал, насколько это больно, хотя Ереван для меня не чужой город — я жил и работал здесь несколько лет, у меня есть родственники и много друзей. Но в этот раз все по-другому…

Предки французской журналистки, фотографа и документалиста Астхик Агопян пережили геноцид, но она признает, что все еще чувствует травму.

Вот что она рассказывает.

Представьте себе, что у вас всего несколько часов, чтобы покинуть свой дома, и вы знаете, что не сможете вернуться.

Как дочь иммигрантов и представительницу нации, которая живет больше в диаспоре, чем в своей собственной стране, меня всегда мучил вопрос наследия.

Мест, откуда родом моя семья, больше не существует. Или, по крайней мере, не в том виде, в котором они когда-то были. Я росла, наблюдая, как наши старейшины тоскуют по своим домам, слушая истории о том, как их преследовали и как они бежали, сжимая ключи от дома в надежде, что однажды они вернутся в свои дома, которые давно были разрушены.

Трамвы и боли, которые передаются из поколения в поколение, также являются частью армянского наследия. Исторически армяне жили в Восточной Анатолии, в регионах, которые когда-то были частью Османской империи, а теперь являются частью современной Турции. Те, кто пережил геноцид, потеряли все.

Все, кроме идентичности, которая сохраняется благодаря кухне, диалекту и воспоминаниям.

Эта коллективная травма затронула и меня. Я отчаянно пыталась отрицать свою идентичность, не хотел нести в себе печаль и травму моего армянского наследия. Поэтому старалась не тратить свои силы и энергию, пытаясь стать француженкой, сохраняя только положительные стороны моего армянского наследия — семья, язык, музыка и кухня, будто их сформировала не наша коллективная травма.

Как начинающий журналист, я сосредоточилась на геополитике, территориях, маргинальности и памяти. Но я никак не ожидала, что история повторится в форме очередного массового исхода армян и очередной коллективной травмы. Мне надо было все это задокументировать.

В сентябре 2023 года, после нескольких войн и длительной блокады, Арцах был полностью деарменизирован. Большинство объектов культурного наследия были утеряны.

Исследуя Арцах на протяжении трех лет и спрашивая людей, как они живут в условиях постоянной неопределенности, войн и угнетения, я слышала: «Словно завтра не наступит».

На этом сайте — истории людей (армян Арцаха), которые, как и мои бабушка и дедушка, уехали, забрав с собой ключи от своего дома, понимая, что не смогут туда вернуться.

P.S.: Какое уже по счету поколение… и все еще продолжает переживать травму. Что можно сказать о народе Арцаха? Они вряд ли до конца поняли, что с ними произошло. Вдвойне труднее быть «диаспорой» на родине.

Марут Ванян

Фотографии автора

Бабушка из села в Арцахе, приехала в Степанакерт, когда начались слухи об исходе. Эту ночь она провела в «кровати» в школе N1, потом Акари.

Несколько дней назад общественные деятели забили тревогу в связи с требованием банков вернуть кредиты, взятые на покупку квартир семьями погибших военнослужащих. Выяснилось, что банки потребовали от этих семей погасить кредиты, выданные при поддержке правительства Арцаха. Step1.am поговорил об этом с Артаком Бегларяном.

-Стало известно, что банки потребовали от семей погибших военнослужащих погасить кредиты за квартиры, гарантированные правительством Республики Арцах. Скольких семей коснулась эта проблема и где они приобрели недвижимость?

-Эти семьи — депортированные семьи погибших военнослужащих, часть которых изъявила желание купить дом в Арцахе, другая — в Республике Армения. По нашим данным, программой успели воспользоваться около 80 семей, а несколько десятков семей получили сертификаты, но не успели купить дома.

-А какими программами поддержки теперь могут воспользоваться семьи, которые успели приобрести жилье в Арцахе?

— Семьи, которые приобрели дом в Арцахе при государственной поддержке, теперь приравнены к другим перемещенным семьям и могут получить такую ​​же поддержку, как и остальные, с чем мы категорически не согласны, так как считаем, что они должны иметь и другие привилегии.

-Ваша команда одной из первых подняла проблему, связанную с банками. Какая у вас статистика?

— В этом печальном инциденте оказались замешаны около 80 семей. Часть домов была приобретена при государственной поддержке, и правительство Арцаха должно было выплачивать кредиты в течение 20 лет. Также следует отметить, что сумма составляла 20 миллионов драмов, именно на такую сумму был выдан кредит от имени государства. Правительство РА могло бы взять на себя это обязательство, а не приравнивать эти семьи к беженцам без льгот.

— Получается, что, независимо от того, какими льготами пользовались семьи погибших военнослужащих, пропавших без вести и инвалидов в Арцахе, в рамках программы жилищной поддердки никаких льгот они не имеют?

-Фактически так и получается. Независимо от статуса семьи, приобретение жилья осуществляется в рамках одной и той же программы. Хотя было бы оптимальнее Правительству РА взять на себя эти обязательства и тем самым решить вопрос жилья хотя бы для этих семей. В целом, независимо от всего, жилищные программы для семей погибших военнослужащих должны отличаться от программ других групп, и эти семьи должны иметь дополнительные льготы.

— Какими льготами вообще пользуются семьи погибших в результате 44-дневной войны?

-Если рассматривать жилищные программы для семей погибших военнослужащих, зарегистрированных в Республике Армения, то для них действует отдельная программа приобретения жилья, тогда как семьи погибших военнослужащих, зарегистрированных в Арцахе, включены в общую жилищную программу для перемещенных лиц — без дополнительных льгот.

Алвард Григорян