В центре Гориса есть небольшая  комнатка, где висят фотографии ветеранов Второй мировой войны и стоят красивые столы для игры в нарды. «Я со всеми не играю, но с тобой перекинусь в нарды», — сказал один из пенионеров, которые собираются здесь, чтобы провести досуг за умными играми. Он также сказал, что маршрутка Горис-Тех-Карашен-Аравус отправляется с рыночной площади во второй половине дня.

Всю дорогу из Гориса нас сопровождал Арам Асатрян со своей песней о Карабахе (кто бы мог подумать, что от песни Арама Асатряна в горле запершит…).

Послушав песню, я решил, что стоит сделать сторис в Инстаграме, ведь это дорога, ведущая в Карабах. Рядом со мной сидят две девушки с пакетами от Вайлдберрис, одна из которых поинтересовалась, не турист ли я, а я почему-то ответил, что я. беженец, Она также рассказала, что ее мать — глава общины Аравуса.

Мать девушки и глава общины Темине Мкртчян рассказала, что в селе живет только одна семья из Арцаха. Детсада в селе нет, их надо возить в детский сад в Тех родителям. Зимой бывают проблемы с водой, дорога ждет асфальта. Однако глава общины не жалуется и призывает людей приезжать в село и строить его. А дом найдется, — говорит тикин Мкртчян.

Перед встречей с ней я познакомился с Еленой Айрапетян и ее мужем Валерием Матевосяном, которые прожили в Бердзоре тридцать лет. Они говорят, что в село приезжает не очень много людей, поэтому жители села спокойно выпускают собак. Единственный признак развития — небольшой медпункт, строящийся при поддержке Красного Креста.

«Мы прожили в Бердзоре тридцать лет, — начала разговор госпожа Елена. Оставили все, что нажили. У мужа случился инсульт, и мы, два пенсионера, живем в этом домике, — говорит она и показывает конфетницу, полную лекарств. — Это и есть наш дом. Что нам делать? Мы заклеили окна целлофаном. А сертификат — это просто бумажка. Хотелось хотя бы остаток жизни прожить достойно, хватит, натерпелись. Но у нас нет даже горячей воды нет, посмотрите на мои руки…»

Пока тикин Елена варила кофе, ее муж Валерий вкратце рассказал о своих тридцати годах в Арцахе.

«Живем хорошо, — смеется он. — Ничего не успел привезти. Скотина моя была в Гергере, потому что пастбища там хорошие. Мой друг поехал за топливом в Айказов и… я должен был быть с ним, но не поехал и спасся. Приехали на самосвале… Многие уехали в Шамшадин, другие населенные пункты. Мой брат жил в Ахавно, говорят, их дома снесли, потому что не принимают то, что создано армянами. Но я не отчаиваюсь, однажды справедливость восторжествует», — говорит он.

Я поспешил в Тех, но было уже поздно, и у меня было время погулять по Теху. Здесь меня подобрал один из строителей медпункта. Там были сисианцы, которые строят дома в Техе. Один из строителей рассказал, что в рамках проекта «16 миллионов» в Техе строят полсотни домов.

Согласно этой программе, государство полностью погасит основную сумму и проценты по ипотечному кредиту на строительство в размере до 16 млн драмов в течение 10 лет с процентной ставкой 13%. На данный момент предоставлено кредита на сумму около 1,5 миллиарда драмов.

Я сфотографировал двухквартирные дома и пошел на заправку искать такси или попутку в Горис. Поговорили с сотрудниками заправки.

«Мы слышали от старожилов, что наши предки приехали из Карабаха. Когда была дорога в Карабах, заправки все работали за счет карабахцев, а сейчас я не продаю и литра бензина за день. Моим любимым местом был Степанакерт».

Он рассказывает мне, что происходило по эту сторону баррикад во время блокады Арцаха.

Среди русских, ехавших в Карабах, был армянин, думаю, карабахский, он покупал по 340 литров бензина, заполняя полные баки военных Уралов. Я все удивлялся, ведь у них не было проблем с топливом. Поотм армянин заявил, что продает бензин карабахцам по 35-40 тысяч за канистру. Я был поражен, как можно богатеть за счет соотечественников, а когда они возвращались, он сказал, что продавал и за 120 тысяч.

Каково сейчас карабахцам? Может быть, процентов десять живут хорошо, у них есть квартиры в Ереване, но я слышал, что некоторые ночуют на бульварах… Я там жил двадцать лет, путешествовал по всему Карабаху, видел, что люди живут в комфорте, поэтому им трудно сейчас адаптироваться.

Эта же тема поднималась и в машине, которая привезла меня в Горис: «Не знаю, где как, но в Горисе наши сердца разрывались в дни блокады Арцаха», — рассказал водитель.

Марут Ванян

Гуманитарный фонд «Лорик» был создан в 2020 году, сразу после войны.

«Лорик» — инициатива приехавшего в послевоенный Арцах Шанта Чаршафджяна, который помогал как родственникам погибших на войне, так и людям, нуждавшимся в помощи после 44-дневной войны 4 года назад.

Шант и Марине стали полноправными гражданами Мартуни, сняли в Мартуни дом, у них родилась дочь, и во время блокады они узнали, что ждут второго ребенка.

В те годы деятельность фонда была разнообразной: они объезжали села Арцаха, прививали культурные ценности, показывали кукольные спектакли для детей, строили теплицы, обеспечивали жителей цыплятами и т.д.

Фонд не прекратил свою деятельность после потери Арцаха.

Недавно даже был объявлен грантовый конкурс «Арцах жив», целью которого является сохранение нематериального культурного наследия.

«Мы не очень хотим публиковать, показывать с помощью фотографий то, что было сделано», — говорит Шант, особенно когда речь идет о семьях погибших.

«Выбор и покупка квартиры — работа, требующая гораздо больше денег и усилий», — говорит он и добавляет, что семьям нелегко обо всем этом рассказывать. Бенефициарами являются люди, которые потеряли свои дома и членов семьи.

После потери Арцаха стараниями Шанта «Лорик» приобрел 10 домов в разных регионах Армении и в Ереване.

«Самое сложное — объяснять людям, почему для кого-то это возможно, а для него нет. Я прекрасно понимаю, что тысячи людей нуждаются в жилье, но приходится действовать по приоритетам и, к сожалению, возможности ограничены», — говорит Шант.

Покупка квартир и домов осуществляется двумя способами.

«Кроме того, мы финансируем ремонтные работы, чтобы жители Арцаха, живущие близко друг к другу, оставались в одной общине, тем самым сохраняя диалект и создавая небольшие общины», — говорит Шант. На средства фонда «Лорик» отремонтировано 6 таких квартир.

Есть семьи, для которых была приобретена квартира в Ереване, но сейчас одной из важных целей фонда является приобретение квартир в марзах РА, поскольку по ереванской цене можно купить в марзах квартиры для двух семей.

«Я никого не принуждаю менять место жительства и перебираться в другую общину, но если можно на одну сумму помочь нескольким семьям, я предпочитаю это», — говорит Шант, полагая, что, начав с Тавуша, Мегри, он однажды доберется до Еревана.

Главное условие «Лорика» — жить в квартире нужно 10 лет, после чего квартира или дом будут приватизированы на имя владельца. Это делается с целью борьбы с эмиграцией, чтобы арцахские семьи остались на большой родине.

Хоть он и не хочет демонстрировать следующий дар, преподнесенный семьям, Шант регулярно публикует на своих страницах в социальных сетях фотографии освящения домов, сообщая, что очередная семья получила постоянное место жительства.

Прежде чем достичь конечной, желанной цели, Шант регулярно организует сбор средств всеми возможными и невозможными способами и несет ответственность за каждую собранную сумму.

Поддержать «Лорик» и помочь приобретению домов для арцахских семей можно здесь.

Мариам Саргсян