Свидетельства карабахцев об этнической чистке, блокаде и российских миротворцах
19 сентября 2023 года, когда шел девятый месяц блокады Арцаха, азербайджанская армия начала широкомасштабное наступление вдоль всей линии соприкосновения. Несмотря на тяжелые условия и неравный военный потенциал, арцахцы сумели оказать врагу упорное сопротивление.
— Мы могли биться 2 дня, 3 дня, могли прорваться и выйти на границу РА, но результат был бы тот же, просто человеческих жертв было бы в несколько раз больше. Надо иметь в виду, что по истечении 44-дневной войны 2020 года система обороны Арцаха была радикально разрушена. После 2020 года Минобороны Арцаха надо было возводить новую линию обороны, что всячески блокировалось противником через русских, либо открывался прямой огонь при попытке проведения фортификационных работ на позициях. Если раньше расстояние между позициями составляло до 150-200 метров, то после 2020 года расстояние между позициями достигло 3-4 км, а местами даже до 6-7. Правда, территория находилась под видеонаблюдением, но во время боевых действий это уже не могло иметь существенного значения. В сложившейся военной обстановке силы самообороны были лишены возможности маневрирования, поэтому им пришлось сражаться на позициях до последнего. После потери высот Караглуха и Сари-Баба наше положение стало более уязвимым. Дороги контролировались противником, и на позиции даже невозможно было отправить подмогу. Не считая того, что с 2022 года Вооружённые силы Азербайджана вели круглосуточную разведку с помощью разведывательных беспилотников, и каждый наш шаг контролировался.
К этому следует добавить численное превосходство противника. В сентябре Азербайджан выдвинул против наших вооруженных сил 3 армейских корпуса, мы воевали в соотношении 1/10. Не считая видов вооружений и авиации, которой у нас не было от слова совсем.
Теперь чистая статистика. У высоты Кохак в направлении Чартара противник оставил 580 трупов, у села Гарав — 200 трупов. Большие потери понесены на у Красного базара, Шоша, Чаректара, Нарештара, Мартакерта и Чанкатага. За полдня противник потерял 5 единиц техники в направлении Чанкатаха. Поймите меня правильно, я не считаю это подвигом, но эти факты говорят о том, что голодная, измученная армия и ополчение вели серьезные боевые действия. В Азербайджане заявляют о 600 погибших, по нашим подсчетам — более 1200. Причиной многочисленных потерь противника было то, что авиация не могла работать в плохих погодных условиях, пришлось задействовать армию.
Правда, у нас тоже были большие потери, были позиции, личный состав которых полностью пал, они сражались до конца.
(https://step1.am/ru/2024/06/28/15946/)
Унан Тадевосян, бывший пресс-секретарь Министерства внутренних дел и чрезвычайных ситуаций Арцаха, стал свидетелем самых трагических событий с 2020 года и задается вопросом, как ему удалось выжить.
Я видел ад и конец света, и это невозможно описать. Я часто спрашиваю себя, как после всего этого мы не сошли с ума?
С точки зрения гражданской обороны люди, конечно, знали, что делать, но в случае с современным оружием, когда под удар попадают и гражданские объекты, понятно, что подвалы тоже небезопасны. Я никогда не забуду испуганные крики детей 19 сентября, идущих домой из школы, мы вышли из МВД и начали отводить детей в убежище при полиции, пытаясь связаться с родителями. Потом мы поехали в госпиталь, уже привозили раненых, в основном дети, у 9-летнего ребенка от первого же взрыва случилась остановка сердца. Это были невыносимо болезненные сцены, белый халат доктора Арустамяна стал красным. Все населенные пункты Арцаха оказались в осаде, включая Степанакерт. А в условиях отсутствия связи самое страшное было то, что не знаешь, что и где происходит. Родители не могли найти детей, никакой информации от родственников военнослужащих не было, у военнослужащих не было известий от их семей. Армянам Арцаха грозило полное уничтожение. Потом было перемирие, мы выбирали между смертью и жизнью в эмиграции.
Очень важно знать и понимать, что произошло в Арцахе с 19 сентября 2023 года до депортации Арцаха, какие ошибки мы допустили, что необходимо исправить, и только информированная общественность может принять правильные решения.
(https://step1.am/ru/2024/06/28/15946/)
Артак Мкртчян, депутат Мартунинского городского совета, вспоминает:
После 2020 года Мартуни был разделен на четыре района и скудные человеческие ресурсы были распределены по этим районам так, чтобы каждый знал, что делать в случае военных действий.
Когда начались военные действия и обстрелы населенных пунктов, это было время, когда школьники после уроков собирались домой. И начался хаос, дети паниковали, не было абсолютно никакой связи и родственники не знали места и состояния друг друга. Несколько человек отвели детей в убежища, я стал обходить подвалы, регистрировать тех, кто там был, потом передавал списки с места на место, чтобы родители и вообще люди знали, где находятся их родные.
Мы с мэром Мартуни Азнавуром должны были подняться на позиции, но он поручил мне остаться в Мартуни и при необходимости попытаться решить продовольственные вопросы и проблемы в городе. Я упомянул о потребности в человеческих ресурсах: детям 13-18 лет приходилось помогать врачам в больнице, помогать переносить раненых и останки погибших. Господин Саакян говорил о Кохаке, хочу сказать, что это место, где погиб мэр Мартуни Азнавур, наши ребята сражались с превосходящим в десять раз врагом. Сначала мы скрывали гибель мэра, потому что боялись, что паника усилится, и люди впадут в отчаяние. На следующий день, 20 сентября, в 13:00 боевые действия были прекращены согласно договоренности, но с 13:00 до 15:00, именно за эти два часа, Мартуни был разрушен и основные жертвы были у нас в это время.
(https://step1.am/ru/2024/06/28/15946/)
Омбудсмен Арцаха Гегам Степанян прокомментировал заявление официального представителя МИД России Захаровой о том, что «Москва и Баку обсуждают перспективы возвращения армянского населения в Карабах». Ранее российская сторона также заявила, что жители Арцаха добровольно покинули Арцах.
Гегам Степанян заявил, что не знает, что обсуждается с российской стороной, а также не располагает информацией о том, участвуют ли власти Арцаха в каких-либо переговорах с участием России или нет.
«Я вынужден выразить свое негативное отношение к заявлениям российской стороны, прежде всего, потому, что я увидел в этом заявлении манипуляцию, будто народ Арцаха покинул свою землю добровольно. Российские миротворческие войска находились на месте, и российские миротворческие войска первыми должны были зафиксировать, что люди уехали под реальной угрозой физического уничтожения после 24 часов военных действий. Мы также ожидали, что российские миротворческие войска оценят это как этнические чистки, а не добровольный исход».
На вопрос, вернутся ли жители Арцаха в Арцах под гарантии России, Гегам Степанян ответил: «Мое мнение таково, что необходимы международные гарантии. Одних только российских гарантий, как показала история, недостаточно для обеспечения безопасности в Арцахе. Гораздо желательнее более высокий уровень гарантий, которые могут быть предоставлены межнациональными миротворческими или международными войсками.
Он привел в пример международные гарантии под эгидой ООН, отметив, что возвращение нельзя считать целесообразным только при наличии гарантии одной страны.
(https://dzen.ru/a/Zc4PAbw492zRkyGZ)
Жительница села Сарнахпюр Аскеранского района Гаяне Габриелян провела в азербайджанском плену пять дней. 49-летняя женщина рассказала Forrights.am подробности об агрессии 19 сентября и жизни в плену.
Это была агрессия, те, кому повезло, получили ранения, некоторые погибли», — говорит тикин Гаяне и вспоминает, что сельский староста помог вывезти раненых и тела погибших детей из села на машине, а сам остался с несколькими жителями в Сарнахпюре.
В деревне, окруженной врагами, осталось четыре человека: Гаяне, Лиана, Джемма с сыном Липаритом.
«Мы с Липаритом получили серьезные ранения. Липарит вообще не мог пошевелиться. У сельского старосты была рация, он оставил ее. Когда послышался голос, я ответила, оказалось, что это мой брат Гурген. Я сказала, что ранена, позвала на помощь, отметив, что нас здесь осталось четверо. Гурген прислал машину, но она сломалась. Водитель сказал: «Хотя вы и ранены, но надо подтолкнуть», — рассказывает тикин Гаяне, отмечая, что получила осколочные ранения в ногу и живот.
Не удалось завести машину. Водитель приехавшего им на помощь автомобиля отправился на российский блокпост, чтобы позвать на помощь, но так и не вернулся. Четверо оставшихся жителей Сарнахбюра укрылись в доме старосты села, где прожили два дня.
«Мы пробыли в доме старосты два дня, ни Скорая, ни русские не пришли нам на помощь», — рассказывает тикин Гаяне и отмечает, что они были лишены всех средств связи. Единственным источником информации была Лиана, самая здоровая из четверых, так как Гаяне и Липарит были ранены, а Джемма в преклонном возрасте. Она вышла, обошла территорию возле дома старосты и вернулась домой.
«У нас были овцы, мы держали их в кошаре. На третий день Лиана вышла, вернулась и сказала: Гаян, кажется, твой муж вернулся, твои овцы вышли наружу. Я обрадовалась, попросила найти его и показать, где мы. Она вышла, потом прибежала назад и сказала, что это азербайджанцы. Я лежала в крови, когда она это сказала, я свалилась на пол. Пришли азербайджанцы, вошли в дом, сказали: «Вставайте», — вспоминает тикин Гаяне.
«Один взял меня за руку, посадил на кровать, сказал: «Давай, дай мне руку», они говорили по-русски. Азербайджанцы схватили меня за обе руки, взяли нас троих и заставили сесть у стены».
Безоружные армянские женщины во время плена находились под прицелом. Тикин Гаянэ помнит, как они говорили, что «наш президент Алиев сказал: убивайте всех. Потом нас начали фотографировать, я обрадовалась, думала, выложат в Фейсбуке, увидят, что мы в плену».
Сарнахпюр полностью перешел в руки врага, в село хлынули азербайджанские солдаты и началось мародерство. «Они собирали деньги, золото, все. В доме сельского старосты все перевернули вверх дном. Машину «Урал», на которой нас приехали пришла спасать, починили, нашли в доме старосты бензин, залили и отвезли нас на посты».
Гаяне рассказывает, что у нее отобрали документы, нашли значок уборщицы сельской администрации и заявили, что я снайпер. «Я сказал, что не имею никакого отношения к армии, они забрали деньги и золото и отдали мне документы».
На протяжении всего плена тикин Гаяне и другие подвергались психологическому и физическому насилию. Их права были нарушены. «На первом посту не дали ни хлеба, ни воды, ни помощи. Они повезли нас на пост выше Вазгенашена, затем отвезли в Агдам. Там было много азербайджанцев, они дали нам воду и хлеб. Азербайджанский врач ударил меня по голове и сказал: «Ты помнишь Ходжалу?» Липарита избивали и пинали ногами трое или четверо.
На пятый день пленных жителей Арцаха доставили в Шуши и передали спасательной службе Арцаха. В последний день плена тикин Гаяне узнала, что ей придется покинуть Арцах и свой дом.
(https://step1.am/ru/2024/08/05/17535/)
Материал подготовил Александр АНДРЕАСЯН