Собеседник Step1.am – арцахский адвокат Роман Ерицян.

— Арцахцу Альберту Арстамяну предъявлено обвинение в том, что он бросил яблоко в Никола Пашиняна. Как вы это оцениваете?

— Для Пашиняна нет разницы, кто кинул яблоко — арцахцы или другие. Если кто-то каким-либо образом выражает свой протест, будь то вербально, бросая яблоки или иначе, он непременно становится жертвой незаконного уголовного преследования.

— В последние месяцы против лидеров арцахских общин были возбуждены различные уголовные дела, также возбуждено новое уголовное производство по делу служебного автомобиля президента Арцаха Самвела Шахраманяна. О чем говорят эти дела и на чем они основаны?

— Все эти дела противозаконны, и я готов по каждому случае доказать, что все эти преследования незаконны. Например, в случае с мошенничеством глав общин до сих пор не установлена пострадавшая жертва. И это при том, что мошенничество является преступлением против собственности, и идентификация потерпевшего, по логике, должна стать первым актом судебного разбирательства. Но в ходе незаконного разбирательства, продолжавшегося около пяти месяцев, Следственный комитет так до сих пор и не решил, кого следует признать потерпевшим.

Что касается производства, возбужденного по делу автомобиля президента Арцаха, я хочу понять, какое отношение имеет Республика Армения к автомобилям, приобретенным Республикой Арцах (это не относится к технике Армии обороны). Например, какое отношение правительство РА имеет к приобретению автомобилей, обслуживающих президента Арцаха, или какой ущерб может быть нанесен Республике Армения, если данные лица будут пользоваться этим автомобилем? В Интернете есть различные сообщения по поводу того, что машина якобы приватизирована президентом Арцаха, но я неоднократно публично говорил об этом и повторяю сейчас, что президент Арцаха не владеет ни одной машиной, принадлежащей Арцаху. Они не зарегистрированы на его имя или доверенных лиц. Он просто пользовался машиной, которая должна была его обслуживать, причем, через водителя. Кроме того, президент несколько раз обращался к правительству Армении, предлагая обсудить вопрос о судьбе этих автомобилей. Но ответа не последовало. Теперь в постановлении о возбуждении уголовного дела указано, что президент»…обязан был передать его компетентным органам РА».

— А какому органу его следовало передать? Есть ли ответ на этот вопрос?

— На три важных вопроса нет ответа. Прежде всего, кому следует передать, кого Следственный комитет имеет в виду, употребляя термин «компетентный орган»? Во-вторых, на основании какого закона или правового акта президент Республики Арцах или любой гражданин Арцаха обязан передать Армении приобретенное им имущество? Каким законом президенту вменяется такая ​​обязанность? И в-третьих, кому был причинен ущерб от этой несдачи и какой вред? В протоколе уголовного дела говорится, что причинен ущерб Республике Армения и обществу. Какое отношение Республика Армения и общество имеют к автомобилю, обслуживающему президента Арцаха? И что интересно, эта машина конфискована, причем конфискация произошла сразу после брифинга президента.

— Какую тенденцию вы просматриваете в такой политике?

— Это идиотизм, который нельзя считать политикой. Если бы это был политически продуманный шаг, другое дело, но это просто политическая глупость.

— Какова цель?

— Цель — надавить на людей, оказать максимальное давление. Автомобиль – транспортное средство, и отобрав его, они пытаются воспрепятствовать активности.

— Орган по контролю за этикой СМИ опубликовал заключение по жалобе Артака Бегларяна, согласно которому Общественное телевидение нарушило ряд пунктов этического кодекса, генерируя негативное отношение к арцахцам. В свою очередь, в Общественной телекомпании утверждают, что, говоря о делах, связанных с арцахцами, они ссылались на сообщения Следственного комитета. Как вы прокомменитруете?

— Ну, если источником сообщения является Следственный комитет, то H1, если телекомпания действительно хочет быть объективной, должна была сослаться и на наши источники. Нет ни одного заявления Следственного комитета, на которое мы бы не реагировали. Мы ответили по делу президента, по делу о «вннамане», мы ответили на все разбирательства. И если H1 ссылается на Следственный комитет, то почему ни разу не сослался на нас? У меня была масса публикаций, но мне ни разу не позвонили из H1 и не попросили прокомментировать какое-либо разбирательство. Или достаточно сослаться на Следственный комитет, а в конце сказать, что мы невиновны. Следственный комитет является органом дознания, естественно, он излагает то, что является основанием для уголовного преследования, хотя факты, являющиеся основанием для данных уголовных дел, искажены. Омбудсмен Арцаха Гегам Степанян также сделал много заявлений, почему H1 ни разу не упомянула о них?

То есть сначала они используют заявление Следственного комитета, с помощью которого можно сеять семена ненависти, а потом, ссылаясь на Следственный комитет, говорят, что мы не имеем к этому никакого отношения.  Это абсурд.

Роза Ованнисян