Собеседник Step1.am – политолог Саро Сароян.
— До трехсторонней встречи, состоявшейся в Брюсселе, формировались большие ожидания, но по итогам встречи было объявлено лишь об оказании финансовой поддержки Армении. Что дала эта встреча Армении?
— Это работа разных политических единиц, которые скреировали определенный имидж в Армении в соответствии со своими взглядами, целями и мотивацией. В соответствии с этим предполагалось, что результаты будут больше. Но они были частью политического процесса, не более того. Это было то, что должно было быть. Я всегда говорил, что есть неотвратимые и понятные процессы. И с этой точки зрения это была знаковая встреча, на которой перед коллективным Западом стояла задача согласовать «дорожную карту» и продолжить интеграцию Армении в западный мир. Они говорили о каких-то цифрах товарооборота или инвестиций, что является частью общей политики, но в первую очередь следует обращать внимание на политический фактор. И с этой точки зрения я должен подчеркнуть, что Армения прямо, бесповоротно идет по пути построения очень тесной системы безопасности и всяких других систем с Западом. Почему я подчеркиваю безопасность, потому что главное – это безопасность, политическая, экономическая интеграция и т. д. производны. Без переформатирования системы безопасности невозможно получить картину, которую коллективный Запад хочет видеть на Южном Кавказе.
— После встречи Баку подверг обстрелам армянские населенные пункты. Как вы это прокомментируете?
— Да, была эскалация, но в целом она была предсказуема. Есть постоянное предчувствие, что ситуация может взорваться, что эскалация может привести к войне. Но даже с точки зрения этих ожиданий мы должны сказать, что встреча не привела к военной ситуации, были лишь военные демонстративные проявления, о которых можно сказать, что они представляют собой элемент запугивания или угрозы. Причины этого следующие: Армения стала мишенью для определенных сил из-за ее включения в политику переформатирования. Проблемы есть особенно у Азербайджана, который пытается любой ценой не допустить подобного процесса в Армении. Проблема на данный момент заключается в следующем: нам кажется, что Россия и Турция тоже должны были поддержать Баку, и с этой точки зрения вероятность войны оценивается выше, но, на мой взгляд, это не так, а главный выгодоприобретатель от обострения ситуации — Азербайджан. У других нет ни ресурсов, ни желания участвовать в подобных предприятиях. Поэтому убийства и демонстрация силы – всего лишь имитация создания повода для столкновений, и не более того.
— То есть Запад будет сдерживать Азербайджан от агрессивных действий в будущем?
— Конечно, Запад способен сдержать, мы наблюдаем это не впервые. Мы наблюдаем это уже почти два года. Давайте не забывать про визит Пелоси в Армению, фактор наблюдателей ЕС. Мы постоянно видим эту политику сдерживания, они не позволяют процессам выйти из-под контроля. Но это не единственная причина. Есть интерес одной стороны, но есть и ослабление интереса другой стороны, я имею в виду конкретно Турцию и Россию. Не зря я говорю о том, что эта эскалация стала следствием заинтересованности Азербайджана, а факторы России и Турции ослабли, поэтому у этих действий нет шансов перерасти в широкомасштабную войну. Турция сейчас находится в совершенно других отношениях с Западом и пытается сбалансировать свою политику с Россией и Западом. Если до недавнего времени основная работа велась с Россией, то сейчас правительство Эрдогана взяло некий балансирующий курс, что не дает им возможности действовать с более жестких позиций. Официальное заявление Турции ведь сводилось лишь к тому, что если когда-нибудь будут военные действия, то они обязательно защитят Азербайджан, но мы не видим предпосылок побуждения Азербайджана к военным действиям.
Другая проблема – это проблема России. Я считаю, что Россия смирилась с тем, что система безопасности Армении больше не может находиться под полным контролем России, и давно смирилась с тем, что должны быть совместные с другими сверхдержавами силы безопасности . Сначала Россия хотела, чтобы это была Турция, затем Иран, но за последние три года эти инициативы провалились. И, на мой взгляд, существует определенная договоренность с Францией относительно Армении, и данный процесс переформатирования происходит в контексте этой договоренности.
— Официальный представитель ЕС по внешним связям Питер Стано, касаясь вопроса права на возвращение арцахских армян, сказал: «Эти люди из Азербайджана, из Нагорного Карабаха. Для нас Нагорный Карабах всегда был де-юре Азербайджаном». Вы недавно сказали, что «важно знать, что у Армении нет границ, признанных ООН, эту манипуляцию проделали все те силы, которые десятилетиями говорили о «компромиссах» и передаче земель и использовали как юридический «аргумент» то, что мы были признаны ООН с определенными границами». Но мы видим, что Евросоюз официально заявляет о признании Арцаха частью Азербайджана, как вы это прокомментируете?
— Я не знаю, на каком основании Питер Стано говорит, что Арцах всегда признавался частью Азербайджана. Могу утверждать обратное: деятельность Минской группы ОБСЕ на протяжении десятилетий указывала, что выработанной позиции относительно статуса Арцаха не было, и этот вопрос оставлен на будущее. И когда с таким заявлением выступает сторона, представляющая Минскую группу, это не имеет ничего общего с истиной. Позиция сопредседателей Минской группы заключалась в том, что конфликт должен быть решен мирным путем, в рамках Минской группы и конференции, в ходе которого стороны должны прийти к общей декларации по вопросу статуса. Этот статус не предполагался в составе Азербайджана, были различные предложения, в том числе об обмене территориями и т. д. Теперь, когда они пытаются описать какие-то предыдущие позиции или ситуации постфактум, это всего лишь политические заявления, основанные на текущей ситуации, а не истина.
Роза Ованнисян