Тикин Света, известная как «мама полка», прослужившая в вооруженных силах 15 лет, начиная с первой арцахской войны, нашла после депортации пристанище в Айнтапе. В Аскеране все знали ее не только как человека трудолюбивого, творческого, но и большого любителя земледелия. Начиная разговор, она сразу же перечисляет то, что оставила в Арцахе: 500 кустов роз, 35 пионов, 1000 тюльпанов. Двор своего временного жилья в Айнтапе она также превратила в маленький райский уголок.

На вопрос, как вы уехали из Арцаха, тикин Света отвечает — в полной растерянности.

— В душе все бурлило, потому что сложно было осмыслить, что происходит: маленькая машина, в которой должны уместиться 10 человек, и твой любимый уже 60 лет дом, и ты не знаешь, что делать, куда идти, что будет. Но когда я увидела, как на соседнем участке турки уже запустили трактор и грабят наше имущество, уже некогда было раздумывать: взяла только одежду из своего полного до отказа дома, не успев даже обуться, так и ушла в тапочках. Думала, скоро зима, дети ​​без кровати обойдутся, а без постели нет. Я 60 лет строила-строила свой дом и за считанные минуты все бросила и уехала.

Что тут говорить: только 15 кизиловых деревьев оставила, 10 груш, 30 ананасов, 70 гранатовых деревьев на своем участке в Аскеране, урожай, который к тому времени созрел в теплице, полные ящики, гранатовый сад на 8,5 га. Не считая тутовых деревьев, ежевики, клубники, малины. Моя семья не голодала в дни блокады, мы все работали на земле, созидали, а фонд покупал у нас подешевке и продавал людям задорого… вздыхает. Боль от того, что мы покинули свой дом, невыносима, но многие нас не понимают.

А взрыв нас окончательно убил. Ведь были в стране президент, власть, как можно было было все оставлять на произвол судьбы? Неужели нельзя было заправить машины и распределить топливо по селам, или привезти весь резерв на заправки в Степанакерте и по-человечески раздать их людям? Столько человеческих жизней сожрала наша коррумпированная власть. Мы покупали бензин за 80 тысяч драмов, и, кстати, в этом тоже были замешаны государственные чиновники.

Чувствуете ли вы, что вас ценят, признают ваши заслуги?

-Нет, не чувствую. Я была фельдшером-прапорщиком в Вооруженных силах Арцаха, чего только не видели эти глаза. Знаете, какие у нас были ребята: никогда не забуду, как мы поехали в Мартакерт к Даниеляну Норику, совсем молодому, но какой у него был дух. Будь проклят тот, кто его убил. Я получила 15 разных медалей как участник войны, привезла их с собой, боялась, но привезла.

Зачем мне эти медали, лучше бы реальную безопасность обеспечили, защитили моих детей. Мне не так много нужно — покой, немного воды и земля. Поэтому я оставила работу в больнице Мурацана и поехала в Арцах, чтобы участвовать в войне, обрести землю и мир. Теперь просят 15 миллионов за 600 м земли. Где мне их взять? У меня 65 лет стажа, целая жизнь, но все обнулилось.

Никто этого не ценит: в Арцахе я получала пенсию в 98 тысячи драмов, сейчас сократили до 84 тысячи. Дали бы хотя бы землю, мы бы ее обрабатывали и жили на ней. Все очень сложно, у молодежи нет работы, снимать жилье дорого, и если не будет господдержки, мы лишимся и чужой крыши над головой. Необходимо добиться смягчения социальной ситуации, чтобы арцахцы не покидали страну.

Как вы думаете, почему все сложилось именно так?

-Если бы вместо грабежа они заботились об оружии, вооружали армию, укрепляли границу, мы бы не дошли до этого. Они думали только о своем кармане, но не о будущем своих детей.

Даже сейчас говорят, что Кочарян хочет прийти к власти, но разве не он исключил Карабах из переговорного процесса? И почему он тогда не добился признания Карабаха? Виноваты власти — и здесь, и в Арцахе. А после 2020 года нас обманом вернули в Карабах, сами разбогатели, а нас кинули в пасть врага. Все наши президенты имеют свою долю вины.

Сегодня была на Ераблуре, вернулась обессиленная  — сколько молодых ребят полегло, и сколько не родившихся детей. С ума можно сойти, думая об этом.

Почему в 90-е мы добились успеха, а в этот раз нет?

-Мы были едины в 90-е, хотя и тогда были распри — сколько наших ребят было убито в этих распрях. Просто на армию это тогда не повлияло, армия делала свое дело. На сей раз все было иначе. После 2018 года единство армянской нации утрачено, единства нет. Турки это хорошо знают.

Вернулись бы вы в Арцах, скажем, под гарантии российских миротворцев?

Только если не в составе Азербайджана: мои дети не будет служить туркам. А в русских уже никто не верит: русские трижды продавали нас — сначала Западную Армению, часть Восточной Армении, а теперь и Арцах. Нет, с русскими точно нельзя иметь дела.

И в чем наше спасение?

-Наше спасение прежде всего в единстве, но это сейчас не актуально. У нас должен быть грамотный лидер, хороший дипломат, который сможет говорить с миром на понятном языке, одновременно вооружать страну и обрести хороших союзников, но не Россию. Нам нужен хороший союзник, пока мы не встанем на ноги. Не то что русские — разграбили наши недра, а в конце и нас продали.

Армине Айрапетян

Фото Алвард Григорян

Forrights.

Артак Гаспарян, вынужденный переселенец из Арцаха, после депортации в Армению оказался в судебных тяжбах. Об этом в беседе с Forrights.am сказал 37-летний Артак Гаспарян.

Вскоре после прибытия в Армению его пригласили в Следственный комитет по вопросу о вырубке деревьев в Арцахе и отметили, что уголовное дело сейчас находится в производстве Управления уголовного розыска РА.

«У меня было разрешение на вырубку деревьев в лесу в Арцахе, в общине Ннги. Пришли из лесничества и записали, какие деревья мне следует срубить. По их решению я спилил деревья, привез их к нам во двор, это было по закону, я за это заплатил. Потом пришел лесник, я показал ему чек. Уголовное дело было возбуждено в Арцахе, затем оно было передано в Армению», — говорит Артак и отмечает, что ему пришлось заплатить штраф в Армении за вырубку деревьев в ныне оккупированном Арцахе.

«Здесь мне позвонили из следственного отдела, сказали, что я должен заплатить 28 тысяч драмов в качестве штрафа. Я заплатил, дело закрыли», — говорит он.

Артак из общины Ннги, военнослужащий-контрактник, участник боевых действий.

После закрытия дела у него возникли проблемы в другом ведомстве – МВД. Его автомобиль был доставлен в штрафную по причине отсутствия водительских прав.

«В Арцахе меня лишили водительских прав, но потом применили амнистию, чтобы я мог водить машину. Я приехал сюда, но система показывает, что я лишен водительских прав. Спрашиваю, почему, не отвечают. Сейчас возбуждают уголовное дело в связи с тем, что я управлял автомобилем без водительских прав, и мою машину увезли в Гюмри, на штрафную площадку. Машину у меня забрали 16 мая», — говорит он.

Автомобиль оказался единственным ценным имуществом, которое Артаку удалось привезти из Арцаха. Он был насильственно перемещен 29 сентября 2023 года вместе со своими родителями и семьей брата. Сейчас он живет в городе Масис, работу нашел в Ереване, но из-за отсутствия машины столкнулся с транспортной проблемой.

«Раньше я ездил на работу и возвращался домой на этой машине. Я устроился на работу в Ереване, в «Грант Табакко», — говорит он и обращается к другой проблеме: отмечает, что в Армении ему не дают новый паспорт.

«Мне даже паспорт не дают, говорят, что наложен запрет, но я не знаю почему. Я спрашиваю, почему вы лишили меня паспорта, а они смотрят на меня и не отвечают. «У меня истек срок действия паспорта, я отдал старый, а новый мне не дают, говорят, что он опломбирован», — говорит он.

Forrights.am обратился в МВД с вопросом об Артаке Гаспаряне, чтобы узнать, почему машину увезли на штрафплощадку, если в Степанакерте сняли запрет на получение водительских прав, и почему не выдали новый паспорт. В ведомстве пока не предоставили объяснений. Forrights.am уверен, что проблемы Артака Гаспаряна с госведомствами найдут решение.

Нарек Киракосян