История села и предков

Я родился в селе Глшбаг Аскеранского района Арцаха. Когда-то здесь проживало 500-600 жителей. Школа находилась в Аскеране, сельсовет — в селе Хнабад. До конца 90-х здесь тоже был колхоз.

В конце 1950-х годов Глшбаг на карте не отмечался как отдельное село. В нашей деревне жил герой Советского Союза, герой социалистического труда. Это была маленькая деревня, но «крутая». В 1967-1977 годах учился в Аскеранской средней школе. Это было самое тучное время советского периода. Я принадлежал к счастливому поколению, которое изучало в школе «Историю армянского народа».

Наш учитель истории не задавал урок устно, а просил нас писать каждый его рассказ. Это делалось для того, чтобы каждый мог освоить материал.

Наш род происходит из Пахлура, села недалеко от Степанакерта. Мои предки перебрались в Глшбаг из-за набегов из Шуши. Мой отец был одним из именитых каменщиков Аскерана. Его все знали. Но он посоветовал нам выбирать другую профессию, потому что старые камни были довольно тяжелыми, как и работа на них.

Жизнь с азербайджанцами

Агдам находился в окрестностях Аскерана. С ними были налажены торговля, коммерческие контакты, дистанция сохранялись. Армяне подвергались преследованиям. Азербайджанцы, работавшие в Аскеране, были пастухами. Наш родственник по отцовской линии, Андон ами, был очень влиятельным человеком. Азербайджанцы пугались, слыша это имя.

Когда азербайджанцы убивали армян, он взбирался на лошадь, ехал к их дому, и под его ногами резали овцу. Пока он ели, виновника приводили к нему и заставляли оплатить все расходы.

По всему его телу были осколки. Мой дед по отцовской линии тоже в молодости жил в Баку, служил. Общался с 26 бакинскими комиссарами. Наша династия не была легкой на подъем. Двоюродные братья моей матери бежали во время бакинских событий. А мы жили, прильнув к нашей земле.

Мы взяли большую территорию и обрабатывали ее. На нашем родовом кладбище захоронены 7 династий, в том числе погибшие в 1992-1994 гг.. Меня всегда удивляло, как так получилось, что в Глшбаге не было азербайджанского элемента. В Дашпулаге, например, половину населения составляли турки, половину армяне.

Колхоз у нас был очень богатый, и с точки зрения климата зедсь было очень удобно. Воды не хватало. Азербайджан принуждал заниматься овцеводством. А кто должен быть чабанами — правильно, азербайджанцы. Доброй памяти Мангасарян Гурген, председатель колхоза, предложил мне написать статью о нерентабельности овцеводства.

73 азербайджанца уже работали. Они предлагали деньги, чтобы им дали возможность купить дом и остаться в деревне. Председатель колхоза не соглашался. Если бы тогда им позволили купить дома, они, наверное, вырезали бы нас во время Движения.

В то время я работал на Общественном радио. Мне предоставили цифры, и я написал статью на русском языке. Она была опубликована в газете «Советский Карабах». На совещании я выступил с речью, и «Агропром» принял решение ликвидировать овцеводство во всех хозяйствах.

Таким образом, азербайджанцы ушли, борьба косвенно достигла своей цели. Однажды мы встречались с азербайджанскими журналистами, которые относились к нам с максимальным уважением, даже используя армянские топонимы. Иногда мы переводили произведения друг друга.

Советские годы

Советские годы имели и положительные стороны. Вражда скрывалась, они играли в братство. В 1986 году в Шуши произошло большое событие: «Дружба литературы – дружба народов». Люди приехали из Молдовы, России и т.д.

Внутренняя вражда присутствовала всегда. Азербайджанцы называли доброй памяти Вардана Акопяна как националистом. В идеологической и научной сферах они открыто выступали против нас, были постоянные споры. Армяне были отодвинуты на второй план. Каждый год планировали издавать книги армян и каждый год откладывали на следующий год.

Когда я пожаловался, они пригрозили вызвать полицию. Советская идеология не позволяла нам действовать открыто по отношению друг к другу. Азербайджанцы обладают восточной хитростью. Они умеют улыбаться, мы такими не были.

Еще одним позитивом было то, что появилась возможность сохраниться как армяне. Было Армянское радио, которое стало великой кузницей всего армянсского. Областное радио было армянским форпостом. Ни одна церковь не действовала, но в каждой деревне была своя святыня. Люди ставили свечи и крестились.

Арцахские войны

Мы были в Аскеране с самого начала 1990-х годов, когда начались столкновения. Азербайджанцы били «алазанами». Взрывы пугали детей, женщин. Началась подвальная жизнь. Война 2020 года была самой страшной по используемой технике, силе взрывчатки…

В 1990-е годы мы находились в состоянии блокады, но имущества колхозов хватало, чтобы выжить.

Моя дочь родилась в 1991 году, в октябре. У молодых людей моего возраста были маленькие дети, и справиться с трудностями было сложнее, но мы выстояли…

На мой взгляд, 44 дня мы пережили тяжелее. В 2023 году они перекрыли дорогу и решили уморить нас голодом, прежде чем убить. Даже животных перед жертвоприношением откармливают… Нас готовили к геноциду, но держали голодными. И дело не только в хлебе… Моему внуку был год и три месяца, а детского питания в городе не было . Моя мама больная женщина, и лекарств не было.

Это было тяжелее, чем война. Мы инстинктивно чувствовали, что нас истребляют.

В 1990-е годы мои родители не покинули Аскеран, хотя враг был внутри. Мы не отчаивались. В какой-то момент человек чувствует, что его все равно убьют, и становится равнодушным. Если бы не дети, наши женщины тоже пошли бы воевать, такое было мышление. Положительным моментом блокады является то, что все были едины, добры друг к другу, другого пути не было. Это был один из уроков осады.

Годы независимости

Я был общественным деятелем, писателем. Присутствовал на каждом мероприятии. Ельцин, Назарбаев, Муталибов приехали в Арцах. Встреча продолжалась несколько часов, двери были закрыты. Потом меня впустили, мне удалось их убедить. Я помню все процессы, выступления каждого.

Я присутствовал, когда впервые прозвучал гимн Арцаха. Я едва сдерживал эмоции, гордился тем, что в Арцахе будет гимн. Мне было 28 лет, когда движение началось, сейчас мне 64 года, и оно продолжается до сих пор.

Я всегда старался быть верным традициям Арцаха. Это целая жизнь и каждый день был настолько насыщенным, что не уместится в один текст. Кому-то кажется, что жители Арцаха высокомерны, но это не так, мы видели слишком много плохого. Помню, как во время блокады женщина принесла нам подгузники своего ребенка. Вряд ли другие обладают такой же выдержкой и стойкостью, как арцахцы. Мы обрели иммунитет. Нас больше ничего не трогало. Из-за стресса люди умирают, и основным местом встречи арцахцев стала панихида. Мне бы очень хотелось, чтобы мы остались прежними морально, духовно, физически, идеологически.

Прощание с городом

Я взял только одежду и по одному экземпляру своих книг из отцовского дома в Аскеране. Раньше я вел дневники, но оставил их там… Библия сопровождала меня в самые трудные минуты, и я должен был взять ее с собой. Человека можно лишить всего, но только не воспоминаний. Я бы хотел, чтобы наш разум никогда не предавал нас и мы сохранили свои воспоминания. Я очень хочу в свою деревню, босиком бы пошел…

Татев Азизян

Сегодня планировалось, что движение «Тавуш за Родину» проведет митинг на площади Свободы в то время, когда Никол Пашинян прибудет в Оперу. Однако полиция заранее перекрыла все дороги, ведущие к площади Свободы, не позволив участникам Движения туда добраться. Полиция силой задержала некоторых граждан.

«Это позор, нельзя опускаться до такого уровня. Эти барьеры — для трусов и лжецов», — заявил лидер движения Баграт србазан.

Сообщается, что в этом районе заметили также снайперов. «Какие инструменты они еще могут использовать? Либо порочить людей, либо выводить снайперов и войска», — сказал Баграт србазан.

«Мы констатировали, что в РА, к сожалению, нет правительства и лидера. Что значит прятаться от народа за полицейской стеной? Это говорит о том, что наше движение оказывает важнейшее влияние на всякого рода процессы, как внутри страны, так и во внешних отношениях вообще. Нас пугали, утверждая, будто мы ни на что не способны, бессильны, невольны, трусливы и не стремимся ни к чему. Это внедрили в нашу жизнь, но вы подтверждаете обратное, мой дорогой народ, вы отвергаете яд бессилия, — заявил Баграт србазан.

В беседе с журналистами он также упомянул, что он проводит встречи с политическими силами. «В ближайшее время соберется все политическое поле и будут приняты политические решения. У нас есть данные, что значительная часть политического поля нас поддерживает. И очень важная сила, которую я не уполномочен называть в данный момент, возможно, скоро заявит о поддержке», — отметил Баграт србазан.

Рассказывает Тер Дереник Саакян

2022 год. Прошло два года после страшной войны. В окруженном азербайджанцами Дадиванке, где посменно служило армянское духовенство, произошло особое событие: прибыли армянские паломники. Отец Дереник Саакян со своими дьяконами ждал этого дня с великой радостью. Паломники опоздали из-за того, что азербайджанцы остановили машину на пути в храм, вывели паломников из машин и долго проверяли их вещи. Проглотив обиду и боль, паломники наконец добираются до монастыря. Идиллия объятий и радости. Стихия, еще день назад разбушевавшая, умиротворилась, даже взошло солнце. Самая запоминающаяся открытая литургия была совершена на могиле Дади — Фаддея. Даже шум азербайджанских тракторов не мог заглушить звеневший набатом глас Святейшего Отца. После литургии пришло время поговорить о важном и неважном. Боль и радость никогда еще не были так близко. Прощание можно описать только одним словом: тяжело, но это был один из редких счастливых дней для Дадиванка, его духовенства и паломников.

Служение в Дадиванке

Болезненное соглашение 2020 года ввергло Арцах в совершенно иную реальность. После долгой борьбы мы достигли состояния, когда в тяжкие дни обнаружили намек на надежду, веру, с помощью которой закрепили свое постоянное присутствие на армянской земле. Уже в ноябре, когда Карвачар, где расположен Дадиванк, был сдан без единого выстрела, Католикос Всех Армян Гарегин Второй обратился к президенту РФ Владимиру Путину и московскому патриарху Русской Православной Церкви Кириллу с просьбой о посредничестве — чтобы Дадиванк продолжал функционировать как армянский монастырь, где армянское духовенство могло бы совершать ритуальные службы. Так и случилось, Дадиванк вернули нам.

До моего приезда в Дадиванк священнослужители несли службу там посменно. Эта благодать досталась и мне. До этого я служил в Египте. У нас там епархия с довольно глубокими корнями. Жизнь в диаспоре была интересной: новый мир, новые люди, но тоска по Родине была велика. Родина тоже тоскует по вашему физическому присутствию. Неважно, в какой части вы находитесь, местного акцента нет. Речь идет не об абстрактном и невидимом, речь идет о реальном и осязаемом. Хотя Арцах сейчас не в наших руках, он не абстрактный. Бумагами никого не убедишь — ведь там могилы наших предков. Это не наивная и слабая надежда. Все, в конце концов, возвращается на круги своя. Это философия жизни, поэтому, сколько бы времени ни прошло, истоки не забываются.

Каждый день

Дни в Дадиванке казались бесконечными. День ведь не завершается ночью. Каждый день был абсолютно новым, другим, интересным, он заставлял жить. Мы были там больше года, но ни разу не утомились. Дадиванк дал новый образ жизни, молитвы и надежды.

Хотя паломники приезжали всего два раза, и целый год к нам никто не приходил, мы вместе с двумя дьяконами исправно совершали службы два-три раза в день, а по воскресеньям литургию. Мы никогда не нарушали порядок и всегда тщательно готовились. Также занимались благоустройством храма, сажали цветы и ухаживали за ними. Во время блокады, когда были проблемы с продовольствием, обрабатывали небольшой участок земли.

Во все дни пребывания в Дадиванке мы находились под отеческой опекой и заботой Его Святейшества. И епархия сделала все, чтобы позаботиться о наших нуждах. Мы благодарны архиепископу Вртанесу Абрамяну, духовенству в лице отца Андреаса, которые не жалели сил и энергии, чтобы помочь нам.

Во время пребывания в Дадиванке я вел дневник. И сейчас, просматривая свои записи, понимаю, как мы были счастливы в те труднные дни. Особенно ценным было то, что монастырь был защищен и спасен нашим физическим присутствием. Остальное производное. Первичным должен быть Бог. Всякие физические трудности вторичны, они не должны умалять идею и основы. Одна из проблем нашей жизни в том, что мы не можем разграничить главное и второстепенное.

Паломники

Самой большой радостью были визиты паломников, которых, к сожалению, мы видели только дважды, в сентябре и октябре 2020 года. Эти был воистину праздник. Мы ждали с нетерпением, потому что уже несколько месяцев никого не видели. Мы убрались, сделали так, чтобы все было наготове. Это воистину была радость. Мы не хотели, чтобы с таким трудом прибывшие сюда паломники встретили здесь грусть и людей, живущих в ограниченной реальности. Люди иногда спрашивали, как мы живем тут, окруженные с четырех сторон. Но мы были счастливы, потому что это было сосуществование с армянской землей, а не просто жизнь. Мы хотели передать паломникам эту радость и надежду.

Российские миротворцы

Российские миротворцы всегда присутствовали и обеспечивали безопасность Дадиванка. У нас с ними были теплые отношения. Многие участвовали в литургиях, потому что они христиане. Каждое воскресенье после литургии мы готовили армянские блюда и угощали их. Тем самым мы также представляли нашу культуру. Большинство российских солдат практически не имели информации об Арцахе и Дадиванке, и это была возможность поговорить и рассказать им. Также у нас было много бесед на духовные темы, о нашей истории.

Севук

Как я уже сказал, лица людей были одни и те же, новых людей мы долго не видели. За это время мы начали общаться с животными. Казалось, они понимали человеческий язык. У нас были кошки, а у меня появился еще и Севук.

Однажды темной и мрачной ночью мы услышали голоса, поняли, что это собака, которой нужна помощь. Я позволил ей войти и остаться. Потом выяснилось, что это была собака с «той стороны». Они пришли и забрали ее. Но на следующий день Севук сбежал и снова пришел к нам и больше никогда нас не покидал. Так и остался стражем Дадиванка.

Сохранить Дадиванк

У нас есть офис по сохранению культурного наследия Арцаха, учрежденный Святейшим Патриархом. Довольно большая работа ведется на международных площадках, представляются наши святыни, историчность, армянская генеалогия. Хотя очень больно доказывать, что наше это действительно наше. Они также пытаются представить ложную информацию о Дадиванке. Любой сформулированный ими «исторический факт» не выдерживает даже простейшего теста. Но мы видим, как они оскверняют святыни и могилы. Чего можно ждать от тех, кто морит голодом матерей и детей? Необходимо постоянно говорить и представлять, доносить свой голос, заявлять, что это наше наследие, наши ценности. Наступает время, когда истина нуждается в оправдании, справедливость — в справедливости. Сейчас мы живем в такие времена.

Мысли

Самая главная мысль, которая окончательно сформулировалась во мне в Дадиванке, заключается в том, что Бог – наша единственная надежда, а во-вторых, никогда не следует сдаваться. Дадиванк подарил мне глубокие эмоции, я стал больше любить свою церковь и свою Родину. У меня никогда не было чувства страха в Дадиванке, потому что страх – причина не любить, не помогать и не действовать. Там, где есть страх, есть неудача, отступление.

Зло победило?

К сожалению, иногда наш народ не един в своих представлениях и идеях. Каждый представляет свой план спасения. В основном это слова без действий. Столпом единства нашей нации должна быть церковь. Не ищите спасителей в иных местах. У нас есть только один Спаситель – Господь наш Иисус Христос. Что значит дойти до XXI века и заявлять о том, что Родина и государства в опасности? При таком подходе мы вчера отдали Нахиджеван, сегодня Арцах, неужели Сюник станет третьей жертвой? В конце концов, надо однажды посмотреть правде в глаза, увидеть вчерашний день и выстраивать будущее по правильному плану. Давайте прильнем сильнее к нашей армянской земле, к нашим армянским святыням, проявим твердую волю. Время действовать – сегодня. И давайте неустанно работать день и ночь, чтобы страдания нашего армянского народа закончились, и скорее наступило Воскресение, наполненное надеждой и верой.

Послание арцахцам

Духом и сердцем я уже арцахец. Давайте же идти рука об руку и сердце к сердцу по этой тропе боли и трудностей. В боли есть благодать, она в конечном итоге может стать силой, преодолевающей боль и трудности. Я бы призвал людей чаще ходить в церковь, молиться, креститься, потому что сила и утешение исходят от Бога.

Гаяне Геворкян

Материал подготовлен в рамках проекта медиаклуба «Степанакерт»