Акоп вспоминает, что в тот момент он чувствовал себя меж двух огней, так как с одной стороны хотел быть рядом с сыном, а с другой — его семья находилась в обстреливавшемся Степанакерте. «В конце концов я решил вернуться в Степанакерт. Не захотел брать сына с собой, чтобы не отрывать от армии. Ведь он мог остаться и и спасти чью-то жизнь. Через два дня пришла новость, что территория, где был мой сын, захвачена. Как они её захватили, я был там прошлой ночью. Я начал думать, что произошло с ребятами, с моим сыном. Невозможно было получить информацию. Случайно встретил отца его сослуживца, и он сказал, что его сын смог позвонить и сказать, что ребята отступили и находятся в селе Сейдишене.
Я собрал всю еду, которая была у нас и соседей, и пошел к ребятам. Приехал, машины были спрятаны под деревьями, а ребята все в грязи… Когда я увидел сына, мне стало плохо».
Убедившись, что с сыном все в порядке, Григорян снова вернулся в Степанакерт, а через два дня солдатов демобилизовали, и его сын вернулся к семье.
Покидая Степанакерт, Акоп решил взять с собой свои медали и удостоверяющие документы. Он спрятал их в машине, которую сам вел, а жену и детей отправил в другой машине. «Я подумал, что если найдут медали и мои вещи, меня могут взять, а наши не будут в той машине».
К счастью, машина Акопа без проблем прошла через мост Акари, и в Горисе семья воссоединилась.
Сейчас семья живет в Арамусе, в Котайке. Акоп продолжает свою работу ремесленника. Он говорит, что не знает, что их ждет в будущем, но в данный момент главное — это безопасность семьи, а сын постепенно преодолевает тяжелые психологические последствия того, что он пережил на войне.
