
25 сентября в Женеве, в рамках 63-й сессии Совета ООН по правам человека, состоялось параллельное мероприятие, посвящённое правам насильственно перемещённого армянского населения Арцаха. Организаторами выступили Armenian Relief Society и Armenian Legal Center for Justice & Human Rights. В центре обсуждения были право на безопасное и достойное возвращение, восстановление имущественных прав арцахцев, сохранение культурного наследия и международные механизмы защиты.
Одним из выступающих была Армине Алексанян, которая особое внимание уделила не только юридической стороне вопроса, но и последствиям перемещения для повседневной жизни людей. По её словам, спустя три года после исхода необходимо говорить о восстановлении нормальной жизни, причём речь идёт не только о возвращении в физическом смысле.
Алексанян подчеркнула необходимость обеспечить международный доступ к армянским пленным в Азербайджане. Она отметила, что последняя международная независимая миссия Международного комитета Красного Креста состоялась в декабре прошлого года в рамках специальной миссии из Женевы, после чего достоверной информации о реальном положении людей недостаточно. По её словам, видеосообщения, которые поступают от находящихся там людей, не могут заменить независимый международный мониторинг.
Отдельно Алексанян говорила о культурном наследии Арцаха. Она подчеркнула, что армянские церкви и другие религиозные места нельзя рассматривать исключительно как архитектурные объекты. Для жителей Арцаха это места поклонения, крещения и часть их повседневной жизни. Поэтому вопрос сохранения культурного наследия, по её словам, непосредственно связан с восстановлением нормальной жизни перемещённого населения.
Особое место в её выступлении заняла тема детей. Алексанян отметила, что три года для ребёнка — значительный период, который невозможно просто вернуть. Пережитая травма, по её словам, может сопровождать детей ещё долгое время, поэтому необходимо создавать условия, позволяющие им восстановить привычную жизнь. Среди таких возможностей она назвала также посещение могил близких, поскольку и это является частью возвращения к нормальности.
Говоря о международных механизмах, Алексанян подчеркнула, что права человека не должны оставаться исключительно принципами, закреплёнными на бумаге. По её мнению, они должны иметь практическое применение и реальные механизмы реализации. В контексте устойчивого мира на Южном Кавказе она связала достижение долгосрочной стабильности с признанием и восстановлением нарушенных прав людей.
Юридическую часть дискуссии продолжила судья Сильвия Фернандес де Гурменди. Она представила международно-правовые механизмы, связанные с правом на возвращение, реституцией имущества и защитой культурного наследия. В частности, она напомнила о положениях Всеобщей декларации прав человека и Международного пакта о гражданских и политических правах, предусматривающих право человека вернуться в свою страну. Отдельно было отмечено, что международное право рассматривает возвращение не только как возможность пересечь границу, но и как право вернуться к своему прежнему дому, земле или месту постоянного проживания.
В рамках обсуждения также прозвучала информация о судебных механизмах, которые могут использоваться перемещёнными лицами для защиты своих имущественных и иных прав. По данным, представленным на мероприятии, к середине 2026 года в Европейский суд по правам человека были поданы более 600 индивидуальных и коллективных заявлений от имени перемещённых лиц. В качестве доказательств, в частности, используются документы на землю, советские технические паспорта на жилую недвижимость, спутниковые снимки и материалы местных СМИ, фиксировавшие состояние собственности до перемещения.
Таким образом, обсуждение в Женеве показало, что вопрос армян Арцаха рассматривается не только в контексте гуманитарных последствий перемещения, но и как комплекс вопросов, связанных с правом на возвращение, собственностью, культурным наследием, доступом к международным механизмам защиты и восстановлением повседневной жизни. Выступление Армине Алексанян при этом сместило акцент с исключительно юридических формулировок на конкретные последствия для людей — детей, семей, тех, кто остаётся в заключении, и тех, кто спустя три года продолжает жить последствиями вынужденного перемещения.