
Трагикомедия демонтажа армянского государства постепенно переходит в балаган вокруг Конституции и «мира», приправленный обвинениями в коррупции, дизертирстве и прочих низменных грехах, не имеющих ничего общего с будущим армянского государства.
Представители власти говорят, что если не принять Конституцию, то не будет «мирного договора», а значит — мира. Оппозиция отвечает, что не согласится на «алиевскую Конституцию». Сегодня Никол Пашинян задействовал другой аргумент — он предлагает свою отставку как «конфетку» для оппозиции, заявляя, что при любом исходе референдума подаст в отставку — лишь бы оппозиция согласилась вынести Конституцию на референдум. Если общество не примет новую Конституцию без Декларации независимости, то Пашинян уйдет сразу, а если примет — то он довершит демонтаж Армении, построит ТРИПП и после этого уйдет.
Но оппозиция все равно не согласна, и теперь запустили последнюю идею — досрочные выборы, в которых ГД обещает разбить оппозицию в пух и прах.
Пока власти и оппозиция «торгуются», в армянском обществе формируются очаги здорового национального сопротивления: Движение Айакве заявляет, что не признает Арцах частью Азербайджана, Арцахский общественный совет требует ответов о заявлении 9 ноября у правительства Армении и посольства России, Европейская партия Армении и Революционная партия Арцаха обращаются в ООН с призывом исполнить решение Международного суда ООН о правах арцахцев, а орден «Боевое братство» проводит у парламента акцию с призывом к сопротивлению и отстаиванию национальных интересов.
Эти и другие очаги национального правосознания и целеполагания и являются истинной оппозицией тем силам, которые готовы отказаться от нынешней Конституции и Республики.
Игорь Мурадян назвал бы верхом национального бесчестия то, как мощное национальное возрождение армянского народа, перевернувшее империи, завершается зловонными актами национального бесчестия.
Правящий Гражданский договор говорит, что если армянское общество не примет новую Конституцию, то Азербайджан не подпишет «мирный договор», и будет война. Но отсутствие мирного договора — это не война. Договора сейчас нет, но войны нет, потому отсутствует международный консенсус по поддержке войны, как это было в 2020-2023 гг.. Если такой консенсус появится, то война начнется и при наличии «мирного договора».
Но в парламенте об этом не говорят. Никол Пашинян превращает любое серьезное обсуждение в клоунаду, а оппозиция пытается показать, что не намерена отступать. При этом ни те, ни другие не выступают открыто за сохранение в Конституции ссылки на Декларацию независимости, Решение о воссоединение Армении и Арцаха, не подвергают ревизии Заявление 9 ноября 2020 года и соглашение 2025 года о ТРИПП.
Все прекрасно знают, что и принятие новой Конституции, и сопротивление будут означать конец для сил, которые сейчас управляют Арменией.
На этом фоне заявление Пашиняна о том, что при любом исходе референдума по новой Конституции он не будет премьер-министром, было расценено как попытка соскочить с поезда, который летит в пропасть. Пашинян уже много месяцев требует революции, которая его свергнет, но никто не хочет брать на себя ответственность за последний этап национального бесчестия.
На этом этапе все светлое очерняется, герои превращаются в меркантильных коррупционеров, а капитулянты — в спасителей.
Отвечая на вопрос Гегама Манукяна, Пашинян заявил, что суть Карабахского движения была в том, что «вы призывали людей жертвовать жизнью под Байрактарами, а сами не жертвовали». Брат Гегама Манукяна — генерал Давид Манукян — уже три года находится в бакинской тюрьме по обвинению в том, что он воевал за Арцах и Армению.
Отвечая на вопрос депутата Ареги Осипян, родившейся и выросшей в Арцахе, Пашинян, напомнив о голоде в Армении в начале 1990-х, сказал: «Вы не видели голода, Карабах был для вас бизнесом, а теперь вы лишились этого бизнеса».
Но все это уже ничего не меняет — народу Армении придется добровольно отказаться от своих прав и земель, приняв новую Конституцию.