Марианна: «Я из поколения без подросткового периода»

«У моего поколения не было подросткового периода. Мое поколение слишком рано повзрослело. Жестокая война 2020 года буквально столкнула нас с реальностью: ежедневные похороны молодых, слёзы родителей. Затем блокада, которая с каждым днем убеждала нас в том, что мир не так справедлив, как мы когда-то думали. А насильственное переселение открыло еще одну истину — мир способен быть равнодушным к целому народу.

Мы рано стали самостоятельными. Оказавшись в Армении, поняли, что родительской поддержки больше не будет, и нас ждет трудная взрослая жизнь. Когда я оказываюсь в компании сверстников из Армении, меня поражает их беззаботность — ощущение, будто они до сих пор в детстве, «в розовых очках»».

Так рассуждает 18 -летняя Марианна из Арцаха.

Она признается, что почти не помнит, как жила в детстве. Осталось лишь неясное ощущение, что когда-то было что-то счастливое и беззаботное. А вот последние дни в Арцахе запомнились отчетливо — настолько, что теперь Марианна старается избегать деталей.

«Когда начались бомбежки Степанакерта, мы с сестрами были на занятиях. Было страшно. Ни связи, ни интернета —  страх за родных пересиливал даже страх за собственную жизнь. Позже оказалось, что осколок от снаряда ранил маму, а малолетнего родственника тяжело раненного привезли из приграничного села. Под непрерывным обстрелом мы бежали в больницу…»

Отец Марианны в то время находился на передовой, и с ним тоже не было связи.

«Одна из ракет разорвалась прямо перед входом в наше полуподвальное укрытие. Нас всех оглушило. Когда рассеялась пыль, мы увидели, что  осколок попал в банку с водой. Чудом никто не пострадал — стекло лишь скользнуло по одежде некоторых детей».

Самым тяжелым для девушки стало известие о том, что армянам придется покинуть Арцах.

«Я не верила. Даже когда мы с семьей уже были в общей колонне исхода, даже когда азербайджанские и российские военные вместе регулировали движение, я не верила, что это  конец.

Два дня в дороге — холод, голод, отсутствие воды — казались адом. Я все не могла понять: почему нас так мучают? Где справедливость? Где мир, в который мы верили?»

В Армении для семьи Марианны началась новая борьба — за выживание. Нужно было лечить раненых, за жилье платить непомерную аренду. Девушку удивило, что здесь, в Армении, они столкнулись с недовольством некоторых местных жителей.

«Мы — обычная  семья, и, как многие вынужденные переселенцы, столкнулись с тяжелейшими социальными проблемами. Я не хотела восстанавливаться в колледже, потому что семье срочно нужны были деньги. Мне было всего 16, но я пошла искать работу. Везде отказывали — мол, хрупкая, без опыта. В итоге устроилась в продуктовый магазин. Работодатель отказался оформить меня официально, потребовал восьмичасовой рабочий день вместо положенных шести. Так как я продолжала учебу, иногда пришлось отпрашиваться. Приходилось потом отрабатывать до 11 часов в день. Задержек с зарплатой не было, поэтому держалась за эту работу».

Марианне исполнилось недавно 18. Она сдала выпускные экзамены, уволилась с прежней работы и теперь ищет новую —  по специальности. Но возникла другая проблема  — отсутствие опыта.  Тем не менее, она надеется, что все получится, она встретит понимающего работодателя.

А еще девушка не теряет веру в возвращение.

«Вернуться в Арцах? Я все еще верю в это. Понимаю, что это будет сложно, что для этого требуется борьба. Понимаю, что там уже не будет так, как раньше. Но я надеюсь, что мое поколение,  умеющее принимать решения самостоятельно, станет той самой силой, которая восстановит Арцах».

Алвард Григорян