Это похоже на войну 2016 года, когда проверяли на прочность нашу армию

Собеседник Step1.am — Ара Папян, руководитель центра Modus Vivendi.

— Господин Папян, азербайджанский военнослужащий вторгся на территорию Республики Армения и напал на армянскую семью. Что показывают эти события в контексте распространения властями нарративов о мире любой ценой?

— Они показывают, что так называемый мирный процесс весьма хрупок, и в любой момент может выясниться, что все уступки и унижения, на которые пошли армянские власти, были бесполезны. Мы видим, что ненависть укореняется в азербайджанском обществе и среди солдат, поэтому, естественно, таких случаев будет все больше. Вот самое важное — мы живем в регионе с враждебным нам обществом. Не вражеской армией, не враждебным государством, а обществом, которое, возможно, настроено более враждебно, чем собственное правительство.

Еще один аспект — наша система безопасности крайне слаба. У многих людей сложилось ошибочное представление, что Шаки — это приграничное село, но оно находится в 15 километрах от границы. То есть все произошло в самой узкой части Сюника, на межгосударственной трассе Армения-Иран: вооруженный солдат спокойно вторгся на нашу территорию, вошел в деревню, в чей-то дом, поспал, а затем открыл огонь, ранив армянского гражданина. А если бы он вошел, скажем, в школу, в детский сад, то произошли бы массовые убийства, резня, или, как случалось раньше – когда убили 16-летнего пастуха. Мы до сих пор не знаем, что еще совершил этот человек, ведь в горах много людей, мы не знаем, что с ними произошло. Его нейтрализовали обычные люди, и страшнее всего то, что в армянском обществе кое-кто осуждает эту женщину, которая, якобы, была несоразмерно жестока.

Это может быть случайность, а может и нет. Возможно, азербайджанцы отправили своего бойца со специальным заданием, чтобы проверить реакцию армянского общества. В Баку содержатся армянские военнопленные, их могли бы обменятьна плененного солдата, но нет. Я уверен, что правительство Армении заставят вылечить азербайджанского солдата и передать его Азербайджану в добром здравии. Хотя действующее законодательство этого не позволяет, поскольку преступление было совершено на территории Армении, причем, против мирного жителя, с применением огнестрельного оружия, с нанесением ранений.

Независимо от цели, это указало на отсутствие иммунитета армянского общества и государства, на неспособность сопротивления, что очень плохо и будет иметь последствия. Это очень похоже на военные действия 2016 года, которые были проведены, чтобы проверить на прочность нашу армию и привели в итоге к более масштабной войне в 2020 году. И сейчас они зондируют общество, и не случайно, что это произошло в самой узкой части Сюника. Скоро мы увидим, как группа азербайджанцев «вернется» и поселится в «своей деревне», потому что они знают, что никто их оттуда не выгонит, не расстреляет, и власть накажет тех, кто попытается этого не допустить.

– Власти заявили, что Тигранашен не является частью территории Армении. В качестве правового основания они приводят карты 1970-х годов. Имеют ли эти заявления правовое основание?

– Любая карта, если она не приложена к соответствующему межгосударственному договору (а под соответствующим договором я подразумеваю договор о делимитации, где описывается граница), не имеет юридической силы. Карта – это всего лишь цветная картинка, она не может служить основанием без соответствующего межгосударственного документа. А международное право ясно говорит: если есть несоответствие между картой и текстом договора, то текст имеет примат. Пусть покажут этот текст или решение, согласно которому Тигранашен был частью Азербайджанской ССР.

Что значит, они берут за основу карту, какого-то года? Если так, то пусть возьмут за основу и карту Азербайджана 1974 года, Нагорно-Карабахская автономная область. Пусть восстановят область, а уж потом требуют, чтобы мы следовали этой карте. В конце концов, международные отношения – это не меню, из которого можно выбрать. Либо работает все, либо ничего. Но всё не сработает, потому что Азербайджан признал себя преемником первой республики, советский период — периодом оккупации, и действия оккупанта не могут служить правовой, легитимной основой ни для Азербайджана, ни для нас.

— То есть, такого правового документа не существует.

— Разумеется, никакого документа нет.

— Азербайджанские власти организовали в оккупированном Арцахе шоу, пытаясь представить международному сообществу армянское историческое и культурное наследие как «агванское». Как вы оцениваете эти события, поддерживает ли международное сообщество Азербайджан в этих вопросах?

— Международное сообщество не поддерживает Азербайджан. Международное сообщество приглашают приехать, принять участие, посмотреть на какие-то памятники, расположенные «на территории Азербайджана», оно приезжает и смотрит. Если Армения против этого, считает это наследие своим, то она должна сделать соответствующее заявление на надлежащем уровне, чего мы не видели. Действия на уровне директора Матенадарана не могут быть приравнены к деятельности государства. «Матенадаран» — это всего лишь фонд, не более того, это даже не государственный орган. В настоящее время на территории Арцаха, контролируемой Азербайджаном, полностью разрушено как минимум 7 церквей, включая старинные. Там разрушена церковь XIX века, разрушена церковь V века. Там также была мечеть XIX века, мы не разрушали эту мечеть 30 лет, а армянские церкви сравняли с землей за 30 месяцев. Почему? Потому что они прекрасно понимают, что из Армении не будет никакого ответа. И что же должно делать международное сообщество? Когда мы обращаемся к международному сообществу, они говорят, что если бы то, что вы сказали, господин Папян, было армянским, то армянское государство сделало бы официальное заявление, а его нет. Поэтому существуют как минимум две научные точки зрения (им уже удалось вывести этот вопрос на научный уровень), в том числе, об «албанском» происхожении.

— Но для международного сообщества ведь очевидно, что в Арцахе имели место геноцид и этнические чистки. Разве исходя из этого действия Азербайджана не должны быть подвергнуты остракизму?

— Нет, для международного сообщества ничего не очевидно. Разве мы жаловались на этнические чистки или геноцид? Есть хоть одно государственное заявление? Когда Франция созывала заседание Совета Безопасности ООН, хочу напомнить, премьер-министр Армении заявил, что гражданскому населению Арцаха ничего не угрожает. Так о каком геноциде идет речь? Напротив, международное сообщество видело периодические заявления Азербайджана на различных официальных уровнях о том, что они якобы гарантируют «безопасное проживание армян» под своей юрисдикцией. Многих армян спрашивали на камеру возле моста Акари, когда их вынуждали покинуть родину. Их спрашивали: «Вы уезжаете добровольно?», на что они под давлением отвечали положительно. Они представили факты, что армяне уехали добровольно, это не были этнические чистки. Да, мы понимаем, что произошло, но европейцы и американцы требуют факты. И они не обязаны делать за нас предположения.

Если мы сейчас обратимся в суд, то обязаны будем  подкрепить обвинение фактами. Но мы не представили фактов, не создали правовую папку, не сделали соответствующих заявлений. А Азербайджан это сделал, Азербайджан действовал очень мудро: сначала под видом «экологических проблем», затем предприняв другие шаги. Теперь он действует так же. Вторжение азербайджанского военнослужащего — это первый маленький шаг другого большого процесса, а именно взятия Сюника, так сказать «пробный шар».

— Азербайджанские власти уже настолько нагло себя ведут, что пытаются представить себя «первым христианским народом». Как этому можно противостоять?

— Когда Путин был в Баку два года назад в августе, он посетил русскую церковь, и епархиальный глава Русской православной церкви говорил о Варфоломее как о «об азербайджанском святом». Напомню, что апостолы Фаддей и Варфоломей — основатели Армянской церкви. Я один из немногих, а также Национально-демократический полюс, кто созвал научную конференцию и представил факты. Мы пригласили специалистов из Национальной академии наук, но они не явились, опасаясь, что государство лишит их тех жалких привилегий, которыми они обладают. Политические силы тоже не участвовали. Мы жаловались, писали письма, наши лоббисты проделали большую работу в этом направлении, я сам в Загребе в мае этого года представлял этот вопрос консервативным партиям, но мы не правительство и не государство. Мы всего лишь внепарламентская политическая сила, и наше влияние ограничено. Если государство хочет, чтобы у него не отняли его прошлое, настоящее и будущее, оно должно бороться за это. Азербайджан обнаглел настолько, что уже называет албанскими памятники, расположенные на территории Армянской ССР, или даже действующие церкви, в том числе в Эчмиадзине. Они уже перешли на территорию Грузии и предъявляют претензии к Грузии, потому что чувствуют себя сильными и безнаказанными.

Одно нужно хорошо понимать: в среде, где властвует наглость, где полагаются на силу и угнетают других, нельзя добиться мира и спокойствия, идя на уступки. Чем больше мы уступаем, тем больше они будут на нас давить. Жизнь показывает тысячи таких примеров. В Азербайджане любой любое стремление к миру воспринимают как признак слабости, поэтому будут использовать это по максимуму. Они будут идти до конца, пока либо Армения не будет окончательно уничтожена, либо армянский народ попытается сменить правительство. Без смены правительства в Армении ничего хорошего не предвидится, потому что высшей формой организации нации является государство. Нельзя бороться против государства на уровне общественных организаций, что мы сейчас пытаемся делать. Должно быть государство против государства. Даже в случае государства это сложно, но можно попытаться.

Чтобы информировать людей, распространять информацию в международных структурах, мы прилагаем огромные усилия. Но Армения может легко распространять такие документы от имени своей делегации в ООН, что, кстати, делает Азербайджан. Официальная делегация Азербайджана периодически распространяет документы от имени так называемой «западно-азербайджанской» общины в ООН. В них говорится, что они «имеют право вернуться». Эта работа постепенно дошла до того, что несколько дней назад Байрамов выступил в Нью-Йорке с речью, в которой официально заявил, что «народ Азербайджана имеет право вернуться в прежние места проживания достойно». А что значит «достойно»? Это значит, что им должны быть обеспечены все условия, касающиеся их языка, образования и веры. Почему, по-вашему, они говорят о «сносе 267 мечетей» армянами. С нашей стороны ни опровержения, ни ответа.

— Как только в появляются очаги сопротивления, как недавно после азербайджанского шоу в Гандзасаре, в Баку тут же заявляют о «реваншистских силах». Они что, хотят заставить замолчать все армянское общество? И на что они надеются, что армяне забудут свою историю, наследие и претензии на родину?

— Да, они открыто говорят, что в Армении «два рассадника реваншизма»: диаспора и церковь. И они методично работают над разрушением отношений между Арменией и диаспорой, и делают это через Никола. Они разрушают эти отношения, внося законодательные изменения; посмотрите, какие сложности создаются для этнических армян в получении гражданства Республики Армения.

Это также борьба против Церкви, а Церковь — могучий институт, единственная всеармянская структура. Церковь важнее в глобальном масштабе, чем армянская государственность. И учитывая, что за последние 1-2 года христианство политизировалось ускоренными темпами, и его роль в мировых отношениях возросла, Армения должна была бы получить мощный козырь. И да, преследуя, изгоняя и дискредитируя Церковь, они ослабляют армянскую государственность через Никола Пашиняна. Никол представляет это как «укрепление» армянской государственности, но на деле это акт разрушения одного из самых мощных столпов армянской государственности.

Роза Ованнисян