Что может рассказать арцахцам опыт карелов: на родине и за ее пределами

Во время встречи с Эйлой Степановой, руководителем Карельского культурного центра в Хельсинки, ее рассказ несколько раз возвращал меня в Арцах. Разделенные семьи, граница, закрытая десятилетиями, вынужденная смена имен и языка, попытка передать свои корни детям. Истории разные, но всех их объединяет один общий вопрос: как сохранить идентичность, когда связь с родиной разорвана.

Что такое Карелия и что там происходит сегодня?

Карелия — исторический регион в Северной Европе, между Финляндией и Россией. После Второй мировой войны Финляндия потеряла значительные территории Карелии, и более 400 тысяч человек были вынуждены покинуть свои дома и переселиться в другие части страны.

Сегодня карелы живут как в Финляндии, так и в России. Одним из важных вопросов для них является сохранение собственного языка и культуры. В то же время напряженность в отношениях между Финляндией и Россией и закрытые пограничные переходы затрудняют общение между людьми, живущими по обе стороны границы.

История Карелии — это не история одного продолжающегося вооруженного конфликта. Это история разделения территории, перемещения населения и сохранения идентичности на протяжении поколений. И именно здесь она пересекается с Арцахом.

Граница, разделяющая семьи

По словам Эйлы Степановой, около 30 тысяч карелов переехали в Финляндию в течение XX века. Некоторые из них вернулись, поверив в амнистию, объявленную советскими властями. Однако пути тех, кто вернулся, и тех, кто остался в Финляндии, часто расходились бесповоротно.

В 1960-х годах, когда граница была закрыта, многие семьи годами не получали вестей от своих родственников. После смерти Сталина политическое потепление и выдача виз позволили некоторым людям восстановить связь с братьями, сестрами и другими родственниками.

Граница в этом случае была не просто линией на карте; она определяла, могли ли люди видеться со своими родственниками.

История Арцаха другая. В 2023 году буквально за несколько дней произошла принудительная депортация всего армянского населения, и люди лишились возможности жить в своих домах. Но в обеих историях последствия территориальных изменений не ограничиваются потерей места жительства; они также меняют семейные узы и отношение следующего поколения к родине.

Язык, оставшийся дома

Ключевой частью истории Степановой является судьба карельского языка. У этого языка три основных диалекта, и в разное время его использование было ограничено. По ее словам, некоторым семьям пришлось сменить фамилии, сохранив при этом свой язык, в основном, только дома.

Сегодня община пытается вернуть язык в повседневную жизнь. Они издают книги, создают комиксы, современные игры и мемы, чтобы передать язык детям и молодежи. Материалы предоставляются бесплатно.

Цель состоит не только в сохранении прошлого, но и в том, чтобы сделать язык живым для нового поколения.

В случае Арцаха армянский язык является государственным, и ситуация иная. Но после депортации арцахский диалект, местная лексика, деревенские истории, песни и устные традиции также постепенно вытесняются из повседневной жизни.

Опыт карелов показывает, что сохранение культуры не может ограничиваться сбором старых фотографий и воспоминаний. Она должна стать частью жизни детей и молодежи.

Интеграция без потери идентичности

Эйла Степанова говорит, что адаптация к новому обществу в Финляндии не всегда была легкой для карелов. Язык, образ жизни и религиозная принадлежность изменились. Часть карелов были православными христианами, в то время как большинство финнов лютеране.

Сегодня Карельский культурный центр стремится сохранить эти особенности, не изолируя при этом местное сообщество от финского общества.

Интеграция важна и для тех, кто был вынужден покинуть Арцах: людям необходимо иметь возможность жить, работать и строить будущее на новых местах. Но стать полноправным членом армянского общества не должно означать отказ от своей арцахской идентичности.

Здесь также есть принципиальное различие. Некоторые карелы живут за пределами своей исторической родины, в Финляндии, другие — в России. Арцахские армяне в основном проживают в Армении, но вопросы возвращения на родину, защиты имущества и сохранения культурного наследия остаются нерешенными. Сохранение культуры не может заменить эти права.

Одежда и память, хранящиеся в сундуках

Работа Карельского культурного центра не ограничивается только языком. Степанова рассказывает о двадцати женщинах, которые хранили свою традиционную одежду в сундуках. По одной из её историй, в трудные времена одежду даже обменивали на еду.

Сегодня эти предметы являются культурным наследием, повествующим о жизни, средствах к существованию и исторических трудностях женщин. Центр также стремится сохранить знания о еде и традициях.

В случае Арцаха также важно собирать и документировать костюмы, рецепты, ремесла, песни, фотографии и семейные истории. Их следует не только сохранять в отдельных семьях, но и систематизировать, оцифровывать и предоставлять будущим поколениям.

От усилий местного сообщества к государственной поддержке

По словам Степановой, с 2006 года местное сообщество стало активнее поднимать вопрос сохранения карельского языка. Позже этот язык был признан языком меньшинства, а в Финляндии была оказана государственная поддержка по его изучению и преподаванию в университетах.

Этот опыт показывает, что сохранение культуры — это не только вопрос участия местного сообщества. Необходимы также образовательные программы, исследования, финансирование и государственная поддержка.

Сохранение культуры Арцаха также требует систематической работы, от фиксирования местной лексики и сбора устных историй до издания книг и создания современных учебных материалов для детей.

Что останется для следующего поколения

В истории Эйлы Степановой важную роль играет поиск идентичности молодыми людьми: кто я, откуда я, почему мои предки сменили язык?

У детей из Арцаха также должна быть возможность получить ответы о своих семьях и родине. Где был их дом, как они там жили, что делало их деревню особенной, на каких диалектах говорили их старейшины? Опыт карелов не является готовым решением для Арцаха. Однако он показывает, что для сохранения культуры недостаточно просто ценить прошлое. Его необходимо фиксировать, преподавать, публиковать и передавать из поколения в поколение.

После той встречи в Хельсинки для меня самым важным вопросом стало: что мы делаем сегодня, чтобы спустя годы наши дети не только знали, что они из Арцаха, но и понимали мир, в котором жили их семьи?

Связь с родиной может быть ограниченной, но передача памяти находится в наших руках. И для этого мы должны начать прямо сейчас.

Мариам Саргсян